Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

когда наступило

печальное утро.

 

Старшая Эдда. Речи Хамдира

 

Август 865 г. Шугозерье

 

Ведомый Дивьяном небольшой отряд Хельги‑ярла добрался до селенья Змеяна лишь к вечеру. Выйдя из леса, ярл остановился, пораженный открывшейся перед ним картиной. Меж лесом и грядой синих холмов, маячивших вдалеке, раскинулась широкая, покрытая редкими кустами долина, залитая лучами заходящего солнца. Яркие лучи слепили глаза, и долина казалась бесконечной. Хорошо были видны раскидистые, отдельно стоящие деревья, сметенные стога, даже шалаши пастухов, правда, ни самих пастухов, ни коров, видно не было, словно исчезли они куда‑то в одночасье, пропали, сгинули волею какого‑то злобного колдуна.

– Вон там, на холме за рекою, – селище, – показал рукой Дивьян.

Ярл оглянулся:

– Успеем до ночи?

– Нет, – отрок покачал головой, – это только кажется, что близко, на самом деле – идти и идти.

– Тогда ночуем вон у той сосны.

Хельги специально выбрал стоящее в некотором отдалении от леса дерево, окруженное редким кустарником, вполне достаточным, однако, чтобы укрыть спящих; костра решили не разжигать, наскоро перекусив взятыми в дорогу припасами – рыбой и запеченным в глине рябчиком, подстреленным еще вчера кем‑то из воинов ярла.

Еще только решив двигаться сюда, Хельги отослал к дружине Лашка – предупредить, чтоб не ждали к ночи, и распорядиться о негласной охране усадьбы Конди. Старший дружинник Невлюд сразу же и направил туда троих воинов, с которыми, услыхав о Ладиславе, напросился и Ярил Зевота.

– Хорошая дева, – улыбнулся он. – Рад буду вновь ее увидеть. Про Любиму расскажу с Речкой… это девчонки, ее знакомые, да ты и сам знаешь.

– Знаю, – кивнул старшой. – Однако Лашка говорил, ярл не велел заходить в усадьбу. Приказал зря не беспокоить, охранять тайно.

– Да я и не собираюсь пока никого беспокоить, – отмахнулся Ярил. – Так, посмотрю издали. Наговорюсь еще, успею.

 

К сосне натаскали из лесу лапника, разложились в кусточках – вполне мягко, а на комаров никто не обращал внимания. Да и мало их было здесь, на открытом месте.

– Что это? – обойдя сосну, вдруг воскликнул Найден. – Вроде вырезано на коре что‑то.

– Где?

Все – Хельги, Дивьян и Никифор – с любопытством подбежали к нему.

– Руна «Т», – задумчиво произнес ярл. – Интересно, что бы это значило?

Дивьян, не говоря ни слова, вытащил нож и принялся рыть землю у корней сосны. Взглянув на него, остальные удивленно переглянулись.

– Вот! – Запустив руки под корни, Дивьян торжествующе вытащил наружу кожаный сверток, развернул осторожно. Звякнув, упали в траву два ножа, несколько серебряных монет‑дирхемов и широкое лезвие секиры.

– Схрон! – шепнул Найден. – Не мы, выходит, здесь первые.

– Ну, ясно, не мы, – усмехнулся Никифор. – Кто‑то же разграбил усадьбу Змеяна! – Обернувшись, он перешел на язык фьордов: – Ты еще не догадался – кто, ярл?

Жесткая усмешка искривила губы Хельги.

– Боюсь, это наши старые друзья – люди друида Форгайла.

– Я тоже так полагаю, – отозвался монах. – Похоже, нам нигде нет от них покоя.

– Как и им от нас! – засмеялся ярл.

Ночь прошла спокойно. Стояла полная тишь, лишь где‑то далеко в лесу гулко куковала кукушка. Утром поднялись рано, едва рассвело, пошли через долину к холмам. Отбрасывая длинные тени, перепрыгивали через ручьи и овраги, обходили стороной колючие кусты, поражаясь стоящей вокруг тишине – не лаяли на селище собаки, не мычали коровы, не доносилось ни звука, казалось, даже птицы не пели.

 

– Что‑то не нравятся мне эти люди! – кивнув на идущих, нахмурился невысокий мужик с пегой кудрявой бородкою и пронзительным взглядом. Еще трое – молодые поджарые парни, вооруженные рогатинами и ножами, – стояли позади него и тоже не спускали глаз с чужаков.

– Может, это люди Змеяна? – предположил один из парней, постарше и посильнее других. – Охотники или рыбаки, а, дядько Твор?

Твор покачал головой:

– Не думаю. Слишком тихо идут. Останавливаются часто, присматриваются, будто бы ищут чего‑то. Нет, свои так не ходят, Ильбез!

– Я схожу гляну?

– Давай, – кивнул Твор. – Только быстро.

Ильбез и в самом деле оправдывал свое имя – «Рысь» – передвигался бесшумно, быстро, прячась за деревьями и кустами, осматривался настороженно, словно был готов в любой момент выпустить острые когти. Вот он совсем исчез из виду, и Твор на всякий случай снял с плеча лук. Зашуршала трава – Твор с парнями чуть отошли в сторону, переглянулись. Старшой тихонько свистнул. Тут же послышался ответный свист, и из травы показался Ильбез.

– Точно, не Змеяновы люди, – вполголоса доложил он. – И вообще не наши – одеты чудно, похоже – варяги.

– Варяги? – переспросил Твор. – Что им делать у Змеяна? Здешние места слишком уж далеки от обычных торговых путей.

– Так, может, у самого Змеяна про них и спросим? – предложил самый молодой.

Твор усмехнулся:

– Лучше чуть погодим. Друзья Змеяна еще не обязательно друзья Келагаста. Кильмуйский староста – себе на уме, предупреждал о том Келагаст, да вы и сами слышали. Выходит, Змеян водит дружбу с варягами? Проверить бы… Что‑то не видно вокруг косарей, да и рыбаков на реке.

– Может, за рощицей они? – Ильбез кивнул на ольховые заросли и вопросительно взглянул на старшого.

– Охолони, – строго приказал тот. – Обождем чуть. Как покажутся чужаки у мосточка, тогда и сбегаешь к рощице. Знакомые у тебя здесь есть ли?

– Да есть, как не быть.

– Вот и поговори, коли встретишь. Про нас не рассказывай, про варягов – вызнай. Так, за беседой. Зачем пришли, откуда, да часто ли заходят? А там и решим – заходить в гости к Змеяну аль домой топать.