Вместе вопреки

Да и в прошлый раз мне показалось, что за эти годы он все‑таки изменился. Стал более цивилизованным, что ли… Даже та секундная неловкость, которую я прочла на его лице при упоминании “его обещания” говорила об этом. Возможно, другие бы не уловили эту мимолетную эмоцию, но я знаю его слишком хорошо, чтобы не распознать едва заметное смущение. Он стал мягче. Возможно, это лишь мои иллюзии. Я всегда была склонна выдавать желаемое за действительное, но мне кажется, что он изменился.

А еще меня удивило, что Марат так и не женат. В прессе этому факту уделяли немалое внимание и пару раз даже я встречала такую формулировку как “самый завидный жених столицы”.

Я была уверена, что он женится Дарье, как никак у нее от него ребенок… И судя по тому, что шесть лет назад я их встретила на приеме у врача в женской консультации, ее он, в отличие от меня, выслушал. Но видимо, этого оказалось недостаточно для того, чтобы связать себя узами браками. И все же, хочется надеяться, что он ее не бросил и обеспечил ей не только материальную, но и моральную поддержку, что она не осталась одна. Как я…

 

Что ж, сегодня Марат узнает, что у него есть еще один ребенок, потому что сейчас, преодолевая последние шаги до его кабинета, я полна решимости рассказать ему о сыне. Прекрасно понимаю, что он скорее всего разозлится. Имеет полное право. Но я не собираюсь тушеваться. Я пыталась ему сказать, он не стал меня слушать. Точка. Остальное – не мои проблемы. И ему придется с этим смириться. Или же нет… Опять‑таки, не мои проблемы.

 

Глава 8

Марат

 

В этот раз я не даю ее псевдоневинному образу запудрить мне мозги. Вспоминаю не растерянную запутавшуюся в жизни второкурсницу, а предательницу. Ту, которая вырвала мое сердце и растоптала его своими лабутенами.

Восемь лет назад я был счастлив с ней. В моей жизни тогда творился самый настоящий хаос, отец был под следствием, но вместо того чтобы выполнять условия следователя, он поверил своим дружкам, которые в итоге от него и избавились… А принцесска была моей гаванью. Когда я влезал в окно ее спальни, все проблемы будто по щелчку пальцев оставались снаружи. Я готов быть раствориться в ней, бросил бы весь мир к ее ногам… но она меня предала.

Сначала щеголяла за моей спиной с утырком‑Грушевским в роли своего парня, а потом и вовсе бросилась в его объятия когда моя одногруппница отправила ей дебильное фото со мной в одной постели. Со спящим мной! У меня там даже глаза были закрыты! Но Алисе этого показалось достаточно, чтобы поставить крест на наших отношениях… Такое впечатление, что она только и ждала повод! Она даже утра не дождалась, побежала к Грушевскому в ту же минуту, а тот только и рад был подгадить мне, да и на принцесску глаз положил еще давно. Звезды сошлись, не иначе. Только вот для меня та ночь стала худшей в моей жизни. Сначала я потерял отца, а спустя пару часов – любимую принцесску. И если отец ушел из моей жизни навсегда, то Алиса вдруг решила вернуться.

 

Видно, что она нервничает, но уже не трясется как два дня назад. Держу пари, она уверена, что дело в шляпе и я позвал ее сюда исключительно для того чтобы осчастливить и сказать, что сделаю все что она пожелает.

 

Нет, принцесска, боюсь тебя ждет великое разочарование. Я уже давно не тот наивный пацан, который был готов есть из твоих рук и выполнять любую твою прихоть.

– Я готов принять твое предложение, – хищно скалюсь и после паузы добавляю: – На своих условиях, разумеется.

На секунду на ее лице появляется растерянность, но она быстро берет себя в руки и даже выдавливает улыбку:

– Конечно, Марат.

Сама покорность. И скромность. Только вот второй раз я на это не куплюсь.

– Ты нашел лазейку? – робко спрашивает она, пока я сверлю ее взглядом.

– Нашел, – усмехаюсь.

– Я в тебе не сомневалась, – мягко произносит Алиса. – Что ты придумал?

– Может сначала договоримся о цене?

– Я согласна на любые деньги. Просто скажи сколько.

– Мне не нужны твои деньги, – бросаю ей без улыбки и видя ее выражение лица тут же добавляю: – Ты мне тоже не нужна, расслабься.

С садистским наслаждением замечаю как ее лицо слегка дергается будто я ее оскорбил и предвкушаю ее реакцию на мои последующие слова. Мне хочется посильнее надавить, сковырнуть старые раны. Мне хочется сделать ей больно.

 

Умом я понимаю, что Алиса не виновата в том, что я вдруг вообразил себя отцом ее ребенка, а потом жестоко обломался. Всепоглощающее разочарование, которые пожирает меня уже два дня – результат исключительно моих собственных иллюзий. Но, твою мать, в то время как меня ломало и выворачивало наизнанку от невозможности быть с ней, в то время, когда она изображала святую невинность, притворялась расстроенной, сломленной… она уже была беременна от какого‑то левого чувака. Снова и снова залезала мне в голову и заполняла собой все свободное пространство. Так что считаю, что имею полное право злиться. Что я и делаю.

 

– Мне нужен будет доступ ко всем внутренним материалам МиКрейта, – деловым тоном сообщаю. – Абсолютно вся документация.

– Ты хочешь переманить всех клиентов себе.

Не спрашивает даже, утверждает. Молодец, быстро сообразила. Впрочем, я и не собирался скрывать это от нее.

– Разумеется. Было бы очень глупо оставлять такую клиентскую базу.

– Я согласна, – вздыхает он. – Я хочу закрыть компанию. К клиентам и вкладчикам у меня претензий нет. Но тебе стоит поторопиться. Боюсь, что Ковальский сейчас будет заниматься тем же самым.

– Ковальский? – я смутно припоминаю самодовольную рожу гендира МиКрейта. – Только не говори мне, что ты ему сообщила о своих планах.

– Сообщила, – еле слышно произносит она. – Я не знала, что моего пакета акций недостаточно для того чтобы закрыть компанию. Ковальский весьма любезно ткнул меня носом в этот пункт. При всем совете директоров.

 

С губ срывается несколько ругательств и очень хочется запустить в стену чем‑нибудь тяжелым. Вот этим пресс папье, например. Рука тянется к ни в чем не повинному приспособлению с эмблемой моей компании, но все‑таки мне удается сдержаться. Еще не поздно. Ничего непоправимого не произошло.

– С Ковальским я разберусь. Вряд ли он всерьез полагает, что тебе удастся заручиться помощью кого‑то из акционеров. Значит, нервничать ему рано.