Воспитанник орков. Книга третья

– Если будет какое‑то дело, не требующее навыков – просто прикажите мне его выполнить, без церемоний, – предложил Данут.

– Непременно! – пообещал господин Гейн, давая понять, что ему некогда.

Еще раз поклонившись капитану, Данут ушел в каюту, чтобы не мешать команде и лег спать, справедливо рассудив, что омжет так получиться, что скоро спать будет некогда. С рассветом он увидел в иллюминатор, что южная часть горизонта стала заволакиваться черными тучами. Судя по шуму на палубе, топоту матросов и скрипу канатов, капитан приказал задраить все люки, спустить лишние паруса, чтобы уменьшить их площадь. Скорее всего, моряки, борясь с ветром, сворачивают паруса и прикрепляют их к мачтам. Данут подумал – а почему бы не убрать все паруса? Но, сам же ответил, что в этом случае корабль потеряет устойчивость, и станет простой игрушкой в могучих лапах стихии.

Неожиданно, в дверь каюты постучали. Данут не успел ответить, как внутрь вбежал молодой гном. Не спрашивая разрешения, тот подскочил к иллюминатору, проверив его крепления. Убедившись, что все задраено наглухо, матрос кивнул, и побежал дальше, навещая каюты прочих пассажиров.

Шторм грянул часа через два. Данут, находившийся в каюте, был вынужден взяться за поручень, прикрепленный к койке. Похоже, корабль то подкидывает на гребень гигантской волны, то бросает вниз, словно в пучину. Даже внизу было слышно, как скрипят тросы, а канаты и фалы звенели, словно струны, по которым бил сумасшедший музыкант. Те паруса, что оставались на мачтах, хлопали, будто играли в «ладушки». Иллюминаторы дребезжали, словно телега на железном ходу, едущая по каменной мостовой и, кажется, грозились вырваться из пазов.

Неожиданно, в дверь застучали. Данут, преодолевая качку, открыл дверь. За ней оказался давешний моряк – мокрый с головы до пят, и смертельно усталый.

– Капитан просит пассажиров, кто в силах, помочь в трюме на помпе, – едва сумел выговорить парень.

– Пробоина? – озабоченно спросил Данут, натягивая сапоги и стаскивая с вешалки свою куртку.

– Выбило один из люков, волна пошла вниз, – пояснил посыльный.

«Если только залило, то не страшно», подумал Данут, спускаясь в трюмное отделение. Но, оказавшись внизу, едва не присвистнул, обнаружив, что половина трюма залита водой. (Вспомнил, что свистеть на корабле – плохая примета! Сам‑то он в подобные приметы не верил, но кто знает, как к этому относятся гномы?) Видимо, волна, выбившая люк, сделанный из крепких досок, была очень мощной, или же внутри дерева отыскалась какая‑то «червоточина», неприметная на взгляд, но оказавшаяся «слабым» звеном. Что ж, такое тоже бывает.

На поверхности плавают какие‑то мешки, деревяшки, да еще и орущие крысы. Ну, как же без крыс? Даже такие аккуратисты, как гномы, ничего не могли поделать против этой напасти.

В трюме стояло две ручных помпы, но работала только одна, на которой стояли два вымотавшихся гнома, по очереди нажимавших на деревянные рычаги. Этих парней он почти не знал. Кажется, из числа водителей, отправившихся обслуживать самобеглые коляски.

– Сменить? – спросил Данут.

Оба гнома помотали головой, кивнув на вторую помпу, с одним рычагом. Прежде чем встать за помпу, Данут осмотрел рычаг – он, хотя и был рассчитан на руку гнома, но ничего, сойдет, отследил взглядом длинный шланг, сделанный из какого‑то непонятного материала, похожего на кожу, выведенный куда‑то за борт.

Зачем‑то поплевав на руки, парень нажал на рычаг обеими руками, ожидая, что тот будет работать туго, со скрипом, но к своему удивлению обнаружил, что он выжимается очень легко, а вода, сразу же забурливавшая внутри шланга и, выплеснувшаяся куда‑то наружу, хотя и не дала видимого результата и в трюме ее пока не убавилось (еще бы, откачать половину не так‑то просто!), зато придала сил его собратьям на второй помпе. Оба гнома, словно бы обрели «второе дыхание», или пожелали посоревноваться с новичком‑человеком. Смерив взглядом водителей, уже через силу тянувших рычаги туда‑сюда, парень мысленно хмыкнул. Что ж, пусть стараются, а вот ему спешить не стоит. Коль скоро кораблю ничего не грозит – пробоины нет, не заливает и вода в трюме не прибывает, так и рвать жилы нет надобности. Он когда‑то имел дело и с одноручной помпой, и с двуручной и знал, что один человек выдыхается быстрее, нежели двое.

Толкать рычаг насоса было одно удовольствие, но воспитанник орков прекрасно понимал, что это удовольствие лишь кажущееся. При всей его недюжинной силе, монотонность работы, рано или поздно, сломит любого силача. Посему, Данут решил работать одной рукой, чтобы сэкономить силы.

Правая рука начала уставать минут через десять. Не дожидаясь, пока она совсем утомится, парень поменял руки, принявшись толкать рычаг левой.

А ведь похоже, что у них все получается! Если присмотреться, то можно заметить, что вода в трюме начала убывать. Не так быстро, как если бы здесь работала помпа на газолине, но все‑таки! Поначалу об этом можно было судить, глядя на стены трюма, там где была «граница» между сухими досками и сырыми. Вон, уже и крысы перестали орать, а нашли себе местечко посуше и, принялись вылизываться, словно кошки, да и мешки плавно опустились на груду других мешков, отчего‑то не всплывших. Теперь можно перевести дыхание, немного передохнуть.

– Отдохнем? – предложил Данут гномам, но те лишь покачали головами. Понятное дело – если капитан скомандовал становиться к помпам, и выкачать всю воду, то эти ребята будут ее качать, пока не обнажится днище. Вздохнув, юноша перевел дух и принялся толкать рычаг. Неприлично отдыхать, если рядом работают.

Вскоре показалась деревянная решетка, застилавшая днище. И хотя кое‑где оставались лужи, работа закончена. Редко бывает, чтобы трюм был абсолютно сухой. И, похоже, пока они откачивали воду, шторм выдохся.

 

Глава 3

Пираты Глухого архипелага

 

Выбравшись на палубу из темного трюма, Данут зажмурился – так ярко било солнце. Прикрыв глаза ладонью, парень попытался понять – что тут не так? Солнце чересчур ярко бьет? Ну, шторм длился всю ночь, да еще и утро захватил, солнцу и положено светить. А, солнце должно было стоять чуть‑чуть правее…

Данут не имел опыта хождения по Тангейну да и звездное небо здесь не такое, как над Ватроном и солнце движется по небосводу чуть‑чуть иначе, но коли ты водил суда, имеешь представление о мореплавании и можешь проложить сквозь волны дорогу, ориентируясь по россыпям звезд, то не потеряешься ни в теплом море, ни в холодных водах. Ну, а еще, не далее как вчера он смотрел карту, а перед тем, как спуститься в каюту, совершенно поднял голову вверх, по привычке мысленно отметив точку расположения солнца. Ну, не могло оно за одни сутки так сместиться! Стало быть, корабль после шторма отнесло не туда, куда был проложен курс и, отклонение получалось изрядное. Что ж, в море и не такое бывает.

Когда глаза привыкли к свету, воспитанник орков бросил взгляд на палубу и, уже не выдержав, присвистнул – вместо мачт торчали обломки. Похоже, средняя была срублена самими моряками («пенек» у нее был ниже остальных), а остальные сломал ураган (Данут мысленно перевел «сухопутные слова в морские термины – грот‑мачта срублена, фок и бизань сломаны у основания). Да, и бушприт, кстати, тоже превратился в обломки.

Шторм основательно потрепал корабль. Если команде удастся соорудить из обломков хоть что‑то похожее на мачту (все лучше, чем ничего!), есть шанс дойти до Земли предков не за три недели, как рассчитывали, а за месяц, а то и за два. Ну, а коли не удастся, то вся надежда на то, что течение само приведет корабль к суше. Вопрос – к какой суше, и когда?