Возвращение в Париж. Или приключения переводчика брачного агентства

– Замок является обычным жильём сеньора. Он строится на холме, так удобнее обороняться в случае опасности. Вал или внешняя стена замка состоит из двух поверхностей: вертикальной и внутренней. Расстояние между стенами состоит из тщательно подогнанных камней, а сверху их засыпают щебёнкой и льют известь для крепости и долговечности. Вал довольно широкий. Там регулярно проходит охрана по дозорному пути, оснащённому парапетом с бойницами. Это такие специальные углубления, чтобы в случае опасности отразить нападение врага. Охранники вооружены луками и мечами. Такие стены почти невозможно пробить, и они служат надёжной защитой. С внешней стороны над валом возвышаются башни. Они находятся друг от друга на расстоянии полёта стрелы, а это приблизительно шестьдесят метров. Мы живём в очень беспокойное время. Варвары часто нападают на Францию, но бывают и междоусобные войны. Внутри замка есть большой двор, где в случае опасности спасаются поселяне из окрестностей. Замок ещё называется донжон и строится, конечно же, из прочного камня. Чем мощнее и выше он, тем могущественнее сеньор или орден, как наш – тамплиеров. Самое высокое здание в Париже – замок Тампль с семью башнями, где находится Счётный двор и главная резиденция Великого Магистра. Он простирается на пятьдесят семь метров в высоту, а сверху на каждом из них развеваются чёрно‑белые флаги, которые видны из любой точки города. Впечатляет, поверьте! Он состоит из семи башен и его видно из любой точки города. Грандиозное сооружение!

Много людей живёт в обычном замке или донжоне. Старший сын является наследником сеньора. Младшие дети, в ожидании «лучшей доли», тоже находятся в нём. Кроме них ещё и сыновья его вассалов, которые обучаются военному искусству. Воины – охранники замка, следят за состоянием рва и за подъёмным мостом. Он играет оборонительную роль. Его заполняют водой из ручья или реки, сделав специальный отвод.

Мой отец рыцарь и живёт в подобном замке. Вступление в военно‑монашеский орден требует от меня отказа от семьи и мирских утех, чтобы полностью отдаться служению его идеалам и Деве Марии.

Вдруг, он внимательно и с восхищением посмотрел на Марию.

– Ваше имя свято для меня! – Воскликнул Давид, – быть может, это знак?

Его глаза загорелись, и рыцарь с нежностью посмотрел на свою спутницу.

– Святой Бернар, написавший устав тамплиеров, вверил его заступничеству Девы Марии. Собор Парижской Богоматери в главном городе Франции – самый почитаемый храм для нас рыцарей‑тамплиеров.

Потом он вспомнил, где находится, и воскликнул с горечью:

– Как я мог попасть в такую ужасную переделку! – Мне нужно быстрее вернуться и исполнить долг. Это только начало моего пути – служения ордену!

Он погрузился в свои тяжёлые думы.

Давид и Мария молча шли какое‑то время. День клонился к вечеру. Шум большого города постепенно замолкал. В небе мелькали быстрые ласточки. Они летали очень низко, выписывая немыслимые зигзаги. Голубое небо «потяжелело», белые разводы облаков перемешивались с голубизной. Солнце, казалось, устало заходило за горизонт, и лишь вверху виднелась розовая полоска заходящего яркого светила.

– Мы пришли. Это мой дом, – сказала девушка, показывая рукой на девятиэтажный кирпичный дом, находящийся перед ними.

Давид, внимательно посмотрев на него и соседние с ним строения, воскликнул:

– Какие странные замки, высокие и необычные, и столько окон! Наверное, у вас много слуг? А вы мне сказали, что живёте одна.

Девушка улыбнулась и ответила:

– В доме есть так называемый подъёмный мост – это лифт. Но объяснить его устройство долго и непросто. Ничему не удивляйтесь. Я постараюсь вас разместить удобней. Пожалуйста, доверьтесь, хорошо?

– Спасибо за вашу заботу, прекрасная Дама! Простите, что был так зол на вас. Поймите, я не знал, что и думать! Без вас я бы, наверное, пропал совсем в этой полиции. Пожалуйста, не сердитесь, вы так добры.

Он с нежностью взял Марию за руку.

Девушка, улыбнувшись, открыла дверь и пригласила его войти в подъезд. Давид последовал за ней. Он всё время крутил головой по сторонам, стараясь осмыслить увиденное вокруг, но это ему давалось с трудом.

Остановившись перед кабиной лифта, Маша нажала кнопку. Двери открылись, и она предложила войти внутрь. Давид заволновался. Было заметно, что ему довольно тяжело решиться, и он застыл в раздумье.

– Не бойтесь, входите. Представьте, что это подъёмный мост, с вами ничего не случится!

Мария тихонько взяла его за руку, и они вошли. Давид слегка успокоился. Но, когда она нажала кнопку, и лифт поехал, мужчина прикрыл глаза и замер.

Лифт остановился.

– Прошу вас, смелее, мы на месте!

Маша вышла из лифта последней, всё ещё придерживая спутника за локоть. Двери закрылись за ними. Давид с удивлением оглядывался и ждал, что же будет дальше.

Девушка достала ключи, открыла двери и пригласила его войти.

Зазвонил телефон. Её спутник не мог привыкнуть к этому странному устройству и с трудом понимал, что Мария говорит с кем‑то, но как? И почему она делает это таким странным способом, ведь рядом никого не было.

– Алло! Да, я помню, Соня. Вечером встреча с вами и Паскалем. Мой дом находится в двух шагах от кафе «Джон». Я не опоздаю, до встречи!

«Ох и денёк! – подумала Маша, – как плохо, когда приезжают в агентство два иностранца сразу. Хорошо, что Паскаль уезжает завтра, и Соня обещала его проводить в аэропорт. Сегодня вечером, так сказать, финальная встреча, хотя она ничего не решит, и так всё ясно, пара не „получилась“. А тут ещё и мои приключения наслоились. Давид посидит один. Может, его душевное равновесие как раз придёт в норму».

В кафе было душно. Громко играла музыка. Мария вошла в зал, когда Соня и Паскаль уже находились там. Надо сказать, что они выбрали не очень удачные места.

Маша была немного раздражена, приходилось напрягать уставший голос. Она помнила ещё в первую встречу о «прижимистости» Паскаля. У неё совсем не было желания что‑либо заказывать. Девушка закрыла меню, которое принёс официант, и попросила для себя кофе, а перед ними уже стояла бутылка воды.

Паскаль, светловолосый мужчина, лет пятидесяти, с большими залысинами и крючковатым носом, не понимал русский язык совершенно, и эмоциональная Соня пересказывала последние события.

– Вы представляете! Я ему сказала: «Мы с тобой исколесили весь город, столько посмотрели, ноги «гудят». Вызовем такси и пойдём, покушаем мяса в ресторане – у нас делают прекрасный шашлык». А он, знаете, что ответил? «Или мясо, или такси, у меня нет денег». Хотя он ни на что не тратился за эти дни! Такой жмот, ужас! Я не ищу денег, но он должен был, вообще‑то, почитать перед поездкой о наших традициях и как ухаживают за женщиной. е подарил даже цветы. «Грошовый» сувенир привёз и всё! Вы же ему давали ссылки о России и национальных особенностях. Я поняла, что ничего «путного» он не вынес или не захотел. В письмах был такой понятливый, а при встрече совсем другой человек! Какие там дети и семья».