Юмористические академки

И в‑четвертых – после тренировки с варварами на присутствие за своим столом чужаков я реагировала нервно. Тем более парень явно боевой маг. Мало ли. Тоже захочет проверить ластика на скорость реакции, боеготовность, сноровку.

Незнакомец выдержал театральную паузу и, заметив, что я не планирую нарушать его монолог, продолжил:

– Мы, как бы это вам сказать… Нелегальные продавцы энергии эмоций. Ничем не отличаемся от вас! Также забираем чужие эмоции, переводим их в омлис и раздаем страждущим. Прошу заметить – за весьма скромное вознаграждение.

Я только кивнула, осознав, к чему он клонит, и мысленно отблагодарила таннов. Если что, шандарахну гада шаровой молнией, добавлю расплавленный кусок металла – несколько вилок, ложек, ножей вполне подойдут для такого дела – и зашлифую ударом тока.

– Так вот, – продолжал между тем незнакомец, даже не подозревая, какие тучи сгущаются над его головой, вернее, над рожками. – Мы очень и очень хотели бы, чтобы никто нас не нашел. Вернее, не нашел то место, где мы скрываемся. А вам, как назло, поручили обратное. Так вот. Предлагаю заключить сделку. Мы платим вам весомое вознаграждение. Поверьте, это не ваша жалкая стипендия! Сможете еще четыре отпуска отгулять – и то не потратите. А вы делаете вид, что ничего не находите – куда бы вас не завело расследование. Ну как вам? По‑моему, даже очень выгодно.

– Я вот думаю – сразу вам отказать или вначале ткнуть вилкой в глаз! – фыркнула я. Ну не сдержалась, с кем не бывает?

Незнакомец оценил русский сарказм и женскую непосредственность – криво усмехнулся.

– Меня предупреждали о вашем… хм… чувстве юмора…

Я создала в руке шаровую молнию и поиграла ей, рассматривая оранжевый шарик. Незнакомец выпрямился, полыхнул во все стороны удивлением, страхом и чем‑то еще – я не поняла – и стремительно удалился прочь.

Я выдохнула и залпом выпила бокал вина. Откуда он только взялся на моем столике? Я же только чай приносила и… увидела таннов. Охраннички сели по сторонам и спросили почти хором:

– Ты в порядке?

Я попыталась найти взглядом гавайского музыкантишку, но того и след простыл. Танны выдержали паузу, позволив свыкнуться с мыслью, что опять нахожусь в их чудесном обществе, и Нейт опередил Дэйна с вопросом:

– Чего случилось‑то?

Я округлила глаза. Нет, ну ладно, предположим, они просто соскучились, не наигрались в вышибалы с ластиком, используя вместо мяча шаровые молнии. Но если не видели пестрого незнакомца, откуда поняли, что у меня неприятности?

Танны переглянулись, почти одинаково пожали плечами, и Нейт снова высказался раньше Дэйна.

– Пф‑ф… Какие ж мы охранники, если не будем чувствовать объект охраны? У нас и пара заклятий имеется. Как только пугаешься, они сигнализируют. Мы, правда, думали – тебя опять атакуют полчища пауков… в лице одного насекомого… Но тут, видимо, что‑то поинтереснее… Рассказывай!

Танны одинаково поставили локти на стол, подперли головы ладонями и уставились… на мою грудь. Нет, иногда они смотрели в лицо, но затем сразу же отвлекались на мои прелести.

Э‑эх! Самцы, что с них возьмешь‑то? Я вдруг поймала себя на мысли, что с мужчинами сразу стало гораздо спокойнее. Даже мысли потекли быстрее, а главное – четче. Сразу закрутились в голове вопросы. Откуда преступники обо мне прослышали? Откуда знают меня в лицо? Да еще и про чувство юмора в курсе. Так‑с… Боюсь, в академии течь…

Танны, выслушав мой сбивчивый рассказ, сразу пришли к такому же выводу. Нейт нахмурился и сложил руки на столе, Дэйн посуровел, но продолжал подпирать голову ладонями.

– Боюсь, тебе не стоит ходить тут одной. На экскурсии уже записалась? Какие планы на пляжный отдых?

Я недовольно покосилась на Нейта – он сразу брал быка за рога и совсем не так, как мне хотелось бы. В душе еще теплилась надежда, что танны бросятся разыскивать «крысу», оставив бедного ластика отдыхать в тишине и покое. Отчасти я понимала, что надежда вряд ли оправдается, мало того, в нынешних обстоятельствах она вряд ли оправдана. Но мечтать‑то не вредно… Даже полезно… Порой. Смотря, конечно, о чем.

Мужчины переглянулись со странным видом, словно молчаливо переговаривались, и Дэйн добавил:

– Придется тебя и ночью охранять!

На пару минут варвары неуловимо изменились: лица их обрели выражение задумчивости, несколько резких знаков друг другу я не поняла, но охранники продолжили «диалог». Я наблюдала, и опять не верилось, что эти громилы такие уж недалекие. Чудилось – у них и язык‑то разработан, и жесты, и даже скрытые знаки. Танны просто неустанно придуриваются, делают вид, что не слишком высокого ума, чтобы преступники подошли поближе. Не испугались, совершили ошибку. Видели, что мои охранники – великаны, варвары с недюжинной силой и магией, но надеялись обойти их хотя бы хитростью.

Вот даже не знаю, почему так подумалось. Только в следующую секунду меня отвлекли. Как обычно, очень по‑варварски.

Два сальных взгляда недвусмысленно прошлись по груди. Слава богу, все остальное скрывал столик. Складывалось ощущение, что танны планировали охранять исключительно мой бюст, до остального тела им дела не было. Хотя я отлично понимала: бедра и ноги варвары тоже не собирались давать в обиду. Ну а остальное… это уж как придется. Слишком редко они заглядывали в лицо и глаза ластика, чтобы не пропустить какой‑нибудь финт со стороны преступников.

Я молчала, судорожно соображая, что ответить. Ночевать в одном номере с озабоченными охранниками не улыбалось совершенно. Нет, мне становилось гораздо спокойнее, когда сладкая парочка громил появлялась на горизонте. Но они и днем раздевали меня взглядами почище, чем южный зной белых туристов с севера. Что же будет, окажись эти двое в одной со мной спальне?

Я покосилась на Нейта – не знаю уж почему, но к нему мое воображение и мысли обращались первыми. Возможно, сказывалось первенство знакомства. Не хотелось думать, что сердце ластика, истосковавшись по сильному плечу в академии, где полтора мужчины и две трети юноши, дрогнуло от дикого обаяния варвара. Хотя стыдиться мне, думаю, нечего.

Такую гору мышц редко встретишь в любом из миров. А к горе прилагались еще шикарные белокурые волосы, глаза удивительного серо‑голубого оттенка, красивые черты лица, в меру аккуратные и мужественные, чувство юмора и способность появляться везде, где только понадобился. От такого сочетания у любой голова пойдет кругом. Дэйн ни в чем не уступал напарнику. Но почему‑то мне меньше хотелось с ним общаться и обмениваться странными взглядами. Мы с Нейтом частенько это делали. Смотрели друг на друга долго, непрерывно и глупо улыбались. Ну прямо как в моей любимой кладовой энергии эмоций – доме для умалишенных. Только там у подобных парочек имеется справка и полное право чудить, как захочется. В нашем же случае выглядело странно.

Мой недолгий ступор танны приняли за согласие. Впрочем, они принимали за согласие все: резкий отказ, решительное «нет», молчание, возмущение, категорическое неприятие предложения. В любом случае, охранники считали, что в душе, где‑то очень глубоко, я полностью с ними солидарна. Просто пока не дошла: умом, сердцем или чем‑то еще. Не поняла собственных желаний и суждений.