Юмористические академки

Перестроившись на зрение ластика, я обнаружила, что сосуд с чистым омлисом и небольшой толикой мощной ярости. В замкнутом пространстве такая смесь как горючее. Я выбросила штуковину из рук, и она взорвалась таким фейерверком, словно не крошечная поделка преступников, а как минимум ракета с самонаведением. Бумажка загорелась следующей, пропитанная содержимым бутылки. Я выбросила ее, и отдыхающие смогли увидеть очередной фейерверк.

Надо сказать, туристы не испугались. Официанты сработали как надо – очень вовремя накачали большинство выпивкой. Послышались радостные вопли, возгласы о том, какое эффектное шоу и где вообще взяли таких аниматоров. Мол, может, и в соседние отели заглянут?

Вышла ответила через плечо, что заглянет и даже очень. Вот только вряд ли отели останутся в прежнем состоянии и комплектации.

Одним словом, шоу набирало обороты. Фейерверки продолжали взрываться – бутылочка еще не целиком выплеснула содержимое. Отдыхающие визжали и глушили коктейли. Нейт крепко придерживал меня за талию – видимо, чтобы не сбежала от собственного счастья.

И первым задался резонным вопросом:

– А как они планировали получить ответ‑то? Если уже станцевали и ушли в закат?

Я прижалась к танну, осознавая, что сейчас как никогда близка к похищению. Нейт посмотрел на мою грудь, бедра и выпалил с металлом в голосе:

– Даже не сомневайся! Никто тебя не утащит. Пока рядом я, ничего не бойся.

Тогда я еще не знала, что близость танна и есть главная составляющая успеха. А все остальные уже ничем не помогут. Зато уяснила: мои «выпуклости» варвар никогда из виду не упустит. Сзади пыхтел недовольный Дэйн – еще бы, временно отстранили от ухаживаний, но охранять‑то ластика приходится. Видишь, что творится между единственной и соперником, но помешать ничему не в состоянии.

В эту минуту отдыхающие поняли: настоящего шоу они еще не видели. Предыдущие были так, репетиции, прелюдия к истинному представлению.

Возле площадки появились новые действующие лица. Трое: судя по одежде, двое мужчин и женщина. Хотя последняя очень напоминала героя из фильма «Здравствуйте, я ваша тетя!» – мужчину, накрашенного и переодетого. Нарисованные алой помадой губы бантиком поверх тонкой линии рта бросались в глаза. Возможно, потому, что ничего остального разглядеть уже не выходило. Большую часть лица брутальной танцовщицы скрывали знакомые очки, похожие на стрекозьи глаза, которые щедро бликовали под светом лампочек. Платье в стиле земных пятидесятых уносило мою фантазию к старосоветским фильмам, которые видела еще девочкой. Декольте, юбка с разрезом, меховая оторочка ворота, вернее груди, или того, что так называлось: грудью танцовщицу природа обделила.

«Такие прыщики надо прижигать зеленкой!» – когда‑то говаривала одна моя знакомая.

В разрезе виднелась мускулистая нога под стать ноге любого бодибилдера, обтянутая тонким чулком‑сеточкой. Двадцатисантиметровые каблуки не позволяли танцовщице нормально двигаться – она опиралась на партнеров и смешно ковыляла по песку. Впрочем, стараниями шустрых официантов многие плясуны выглядели так же.

Мужчины не отставали от спутницы: ни в плане внешнего вида, ни в плане грации. Подпрыгивали, делая вид, что отплясывают, окатывали песком отдыхающих и сучили ногами, как бедолаги, что замерзали в снежную бурю. Смокинги на толстовки с капюшонами открывали отдыхающим глаза на новую моду. Глаза мужчин скрывали все те же очки. Зато на голове их красовались… кожаные ковбойские шляпы. Наряды дополняли восточные шаровары и ботинки на толстой рифленой подошве. Видимо, чтобы придерживать тяжелую партнершу.

Все, кто еще пытался дрыгаться под оглушительную музыку, резко остановились. Троица двигалась подобно танку, сметая все на своем пути, и при всем огромном желании не смогла бы свернуть с намеченного курса. Женщина слишком часто пыталась упасть, и мужчинам приходилось почти нести ее, уворачиваясь от каблуков и приплясывая.

– Что это за очередной этюд в стиле «Мы еще не танцоры и даже не учимся. Мы уже так научились, что дальше некуда»? – вполне искренне удивилась эйли.

Нейт очень вовремя прижал меня к своему боку, потому что земля под нами резко ушла вниз. Раз – и мы уже в каком‑то подземелье. Вокруг ни Вышлы, ни Дюймовочки, ни танцоров. Даже Дэйн – и тот скрылся из виду. Не могу сказать, что спутника это расстроило. Он огляделся, прикрыл меня телом и сообщил то, что многократно повторило эхо:

– Ты еще даже отказаться не успела, а эти недотепы нас уже похитили. Преступники какие‑то прямо непоследовательные. Чувствуется влияние неварварских цивилизаций. Теперь понятно, зачем все эти фейерверки.

– З‑зачем? – ошарашенно спросила я.

– Под нами тоже происходили микровзрывы, но из‑за фейерверков их никто не заметил. От последних отвлекли танцоры в смокингах. Хороший отвлекающий маневр, между прочим. Может, и записка из той же серии. Прочти, посмейся и забудь о свободе. Мы тебя в любом случае похитим.

Я посмотрела в суровое лицо Нейта и поняла – он шутит, пытается успокоить. Подземелье выглядело прямо‑таки эпично. Серые стены со странными зеленоватыми потеками. Высокие потолки, с которых в хаотичном порядке свисали кривые провода, и на конце каждого болталась тусклая, замызганная лампочка. Обшарпанные полы: то ли каменные, то ли бетонные, с изрядным количеством щербинок и трещин. Ну прямо земная хрущевка или ленинградка, без косметического ремонта, обоев и люстры.

Вот это я понимаю – полная дискотека! Только цунами и смерчей недоставало.

Я ожидала от Нейта варварских пассажей, шуток или действий в прежнем стиле. Но охранник внезапно преобразился, оглянулся, исследовал взглядом помещение и произнес, резко понизив голос:

– Есть два варианта. Первый – двигаться вперед, по подземелью, куда оно выведет. В расчете на какой‑никакой выход. Но преступники могут ждать в засаде и взять тепленькими, с преимуществом в численности. Конечно, я тебя постараюсь защитить. Буду отбиваться, насколько позволят физическая подготовка и боевая магия. Тебя мы тоже вроде неплохо поднатаскали. По крайней мере, в зеркало преступники на себя уж точно долго не взглянут – станут ждать, пока фингалы рассосутся. Можем оставаться тут в ожидании помощи. Наши, естественно, заметили похищение. Вышла и Дюймовочка наверняка пляшут друг вокруг друга в диалоге‑пантомиме. «Это ты во всем виновата, потому что не такая, как я. Воспитана иначе и даже посмела уродиться в другом племени». Может, вызывают других ваших преподов. Каникулы, бедным совсем некого строить, а тут какое‑никакое, но развлечение. Однако если бы нас удавалось так легко обнаружить и вытащить, преступники, скорее всего, уже появились бы.

Я ощутила запах бетона и сырости, снова подумала о земной ленинградке и доверчиво взглянула на деловитого Нейта. Танн погладил по плечу и даже не отвлекся на грудь – теперь он смотрел только в глаза, и это воодушевляло. Значит, и озабоченность у варваров отчасти наигранная. Отчасти, видимо, демонстрация намерений.

– Успокойся, Ната, я тебя не оставлю. Любому натяну ягодицы на уши. Так ведь у вас на Земле говорится?