Закон Благодарности. Маг
Провожая взглядом растроганную женщину, я покачала головой. Вот ведь до чего дошло. Тени собственной боюсь. Каждого шороха! Кажется, приключение будет не из весёлых.
Когда суета на палубе улеглась, немногочисленные пассажиры побрели в трюм. Стараясь не выделяться, мы потянулись за ними. Внизу было холодно и сыро, стойко пахло солью. По узкому коридору, образованному коробами с грузом, мы протолкнулись в раздутое деревянное брюхо когга. Я ожидала, что люд вот‑вот рассосётся по каютам, но пару дверей – видимо, ведущих в личные комнаты капитана и корабельного мага, мы уже миновали, а других здесь не наблюдалось. Всё нутро когга было заполнено ящиками, тюками и… гамаками. Нахмурившись, повернулась было к Алестату, но он – как в воду канул. Испуганно озираясь, я отстала от толпы. И тут на запястье сомкнулись знакомые длинные пальцы. Второй рукой маг подцепил за шиворот Вальдара и потащил нас к огромным бочкам, из которых доносился насыщенный и всепроникающий запах рыбы.
– То, что нужно. Вряд ли найдутся желающие составить компанию нам и этой части груза, – заговорщически подмигнув, Алес крутанул ближайший гамак и улыбнулся.
– Мы что, будем спать все вместе, вповалку? – нахмурившись, я обвела неодобрительным взглядом чрево корабля, забитое людьми. – Как сельди в бочке?
– Почему вповалку, пассажирам полагаются гамаки. Правда, для нас троих выделили только два, но это на один больше того, на что я смел надеяться. Или ты рассчитывала на личную каюту, недопринцесса?
Игривый настрой волшебника мигом испарился.
– Я не Авин, чтоб катать тебя на роскошном судне под белыми парусами. Если помнишь, я вообще не желал участвовать в этой авантюре со спасением королевства, – прошипел он так тихо, что большую часть фразы я скорее прочла по губам, чем расслышала.
– Нет, нет, всё отлично! Обожаю гамаки, а тут ещё и качка, самое то для крепкого сна, – стараясь разрядить напряжение, я понадеялась, что со стороны наша перепалка выглядит как рядовая семейная ссора.
Ничего не ответив, маг забрался на тряпичное ложе, заворочался, борясь с застёжками на одежде, и выругался, вовремя схватившись за едва не съехавшую шапку.
– И как прикажешь спать с этой штукой на голове? Или прибьём её к моей макушке? – раздосадованно насупился волшебник.
Ойкнув, заёрзала. Так и знала, что что‑то упускаю.
– Может, я, ммм? – Вальдар потянул меня за рукав.
– Не сейчас, Ал…Брин! – осеклась я, отмахиваясь от малыша.
– Помяу‑гу! – не унимался фамильяр, протягивая ко мне ладошки с растопыренными пальчиками.
Я со вздохом подняла якобы сына на руки, стараясь его утихомирить, но фамильяр ловко вывернулся, запрыгнул к Алестату и сдёрнул с него шапку.
– Ах, ты мелкий… – чародей рывком закрыл голову пятернёй, пытаясь спрятать рожки, но тут же смущённо отдёрнул руку. – Ловко!
Удивлённо уставившись на растрёпанную копну рыжих волос, не обнаружила и тени фейского наследия.
– Как?!
Но прежде чем они успели что‑то сказать, я уже знала ответ на свой вопрос. Если уж Вальдар, при побеге из темницы, сумел принять мой облик, что ему стоит с помощью иллюзии скрыть наш маленький секрет.
– Долго сможешь поддерживать?
– Пока рядом, смя‑гу!
Маг и фамильяр понимающе переглянулись, и Алес, весело рассмеявшись, прижал малыша к себе.
– Значит, кому‑то придётся спать одной. Вот, дорогая, видишь, как мы тебя любим. Весь гамак в твоём распоряжении. Почти царское ложе. Я же обещал, что устрою путешествие со всеми удобствами.
– Устроить ты обещал кое‑что другое, – насупилась я, вспомнив, как при первой нашей встрече Илдис грозился сжечь меня на костре. – Пойду наверх, проветрюсь.
Когг на всех парусах мчался вперёд. Корабль достаточно удалился от Мергрима, и полярный день постепенно сменялся бледными сумерками. Опёршись о борт, я с тревогой смотрела на гигантские льдины, проносящиеся мимо. Один вид айсбергов заставлял нервно поёжиться. Непохоже, чтоб капитан собирался как‑то лавировать между ними. Мы шли напролом. Выдержит ли судно лобовое столкновение с такой громадой? Проверять не хотелось. Перегнувшись, я пыталась прикинуть толщину льда, когда корабль резко дёрнулся. Поверхность воды начала стремительно приближаться, но тут меня подхватили за талию и поставили на ноги.
– Дежавю! – притягивая ближе, выдохнул Алестат.
– Что? – испуганно переспросила я, прильнув к нему и стараясь унять неистово колотящееся сердце. – Это какое‑то заклинание?
– Нет, – усмехнулся маг, – это всего лишь ощущение, что нечто подобное уже происходило. Помнишь, в башне, когда мы придумывали, как добыть мышиное молоко, ты неудачно выглянула в незастеклённое окно и чуть не упала, а я подхватил? Ну вот! Дежавю!
– Спасибо. Чем могу тебе отплатить? – я смущённо отстранилась.
– Ничем. Кажется, мы это уже обсуждали… а впрочем, перестань сердиться! Ты расстроилась из‑за того, что я переманил мальчишку к себе в гамак?
– Нет… То есть да, но дело не в этом. Мне страшно находиться на деревянной посудине, хоть и называемой «Надёжной», в самом сердце затянутого льдом Мёртвого океана. А что, если мы наткнёмся на одну из этих глыб и пойдём ко дну?!
– Не наткнёмся. Я уже плавал на «Надёжном» много лет назад. Морской путь из Мергрима в Брандгорд самый безопасный. А даже если это произойдёт, – он мягко приобнял меня за плечи, – корабль построен так, чтоб выдержать столкновение. Его киль из векового дуба, а обшивка сделана внакрой. В коггах, ходящих по Мёртвому океану, даже самые массивные балки выпилены из дубовых стволов. Что значительно увеличивает стоимость судна, зато делает его крепким и долговечным. К тому же капитан прокладывает курс с учётом толщины льда, а элементал перед каждым рейсом плавит непроходимые участки. Запомни, самая прочная древесина у того дерева, которое росло без доступа к воде. Вернее, влаги было недостаточно. Именно такое дерево не гниёт и служит веками. Трудности закаляют!
Спокойный голос Алестата обволакивал и убаюкивал не хуже мерного покачивания корабля. Я с любопытством посмотрела на него. Взгляд чародея блуждал где‑то в волнах не то океана, не то собственной памяти.
– Ты так много знаешь о судостроении. Наверное, тебе приходилось так же успокаивать Майру?
Маг поморщился, словно ему вогнали под ноготь раскалённую иглу, и умолк. Я успела пожалеть о нечаянно вырвавшихся словах, но тут Алес тихо продолжил:
