Закон Благодарности. Маг

Корабль надсадно заскрипел, как стонут, сгибаясь от урагана, великаны‑сосны, и выровнялся. На палубу вышли несколько матросов. Усталые и раскрасневшиеся, они о чём‑то переговаривались. Один из моряков достал из кармана маленький мешочек, сыпанул содержимое в подставленный клочок бумаги, ловко свернул его, сунул в рот и, чиркнув огнивом, запалил. Под моим удивлённым взглядом сделав пару затяжек, он с блаженным видом выдохнул облачко дыма и отдал бумажную трубочку товарищу.

– Самокрутка, – не дожидаясь моего вопроса, сказал Алестат. – Они так напряжение снимают.

– Может, и мне?..

– Не может! Вредно. От этого через пару лет и умереть можно.

– А мы разве сейчас не умираем?

Алес только глаза закатил. Я не успела придумать достойного ответа, как чей‑то хриплый смех у самого уха заставил подпрыгнуть от неожиданности. Невесть откуда возникший рядом старый рыбак закашлялся от хохота.

– Рановато ты на встречу с Богиней собралась, молодка. Вам ещё с мужем целоваться и целоваться.

– Но как же… В корабль ведь попали. В трюме вода! – Я растерянно покосилась на хранившего молчание Алестата, словно потерявшего ко мне всякий интерес.

– Ну, вода. Здесь кругом вода, а судовая помпа на что?

Заметив моё недоумение, дедок лукаво прищурился и продолжил:

– «Надёжный» ещё и не в таких передрягах бывал. Доставит нас на берег в целости и сохранности, зуб даю! – ухмыльнулся он.

Покосившись на три пенька, оставшиеся от передних зубов старого морского волка, я решила, что верить его словам не стоит.

 

Воду из трюма откачали, но влажность заметно усилилась. Под ногами хлюпало при каждом шаге. Низ гамаков промок и задубел от соли. Я и не подозревала, как высоко поднимался уровень воды. Мы были всего в паре вёдер от того, чтоб пойти ко дну. Пробоину кое‑как заделали, но наскоро приколоченные доски не внушали доверия.

Я подошла к Вальдару, с отстранённым видом сидящему в гамаке. Альраун, не моргая, смотрел на место пролома в борту. Неужели произошедшее так повлияло на него? Всерьёз испугавшись странного состояния фамильяра, я присела рядом и обняла его.

– Ал… Брин! – спохватилась я. – Всё уже в порядке, нам ничто не угрожает.

Мальчишка даже ухом не повёл, безотрывно глядя в одну точку.

– Малыш, не бойся! Ты повёл себя как герой, когда вступился за старушку. Горжусь тобой!

Ласково погладив ребёнка по голове, я многозначительно посмотрела на Алестата, прося помощи. Маг подошёл ближе, протянул руку и отвесил альрауну оплеуху. Крепче прижав Вальдара к груди, я прошипела:

– Ополоумел?!

Волшебник нагнулся, и так тихо, что я едва сумела разобрать слова, прошептал на ухо фамильяру:

– Ты оставил Мари одну в опасности ради какой‑то старухи. Никогда не покидай её! Понял? Иначе покажу тебе, как у меня появились шрамы на спине.

– Прекрати! Ты пугаешь его! – я отпихнула волшебника. – Он и так сам не свой после нападения.

– Сам не свой он из‑за того, что вынужден удерживать на месте эту жалкую заплатку, – Алес указал на брешь в когге. – Так что перестань тискать мальчишку и дай ему сосредоточиться. Если не хочешь изучить прекрасный подводный мир Мёртвого океана.

Илдис наскоро перевязал распоротую тесаком ладонь. Я хотела помочь, но чародей только отшатнулся, не дав даже взглянуть на рану. Улёгшись в свой гамак, он поморщился от отвращения, накрылся влажным одеялом и ниже натянул шапку, которую ему теперь придётся не снимать до конца плавания.

– Это ведь ты дал ему это задание? Я видела, как вы обменялись взглядами до того, как он убежал. Значит, ты знал, что нам ничто не угрожает.

Понимание взорвалось в моём сознании, как ядро, начинённое порохом.

– Ты знал, и всё же поцеловал меня! Зачем?

– А что, мужу нужна причина, чтоб поцеловать жену? – расплылся в улыбке Алестат. – Что, если я просто очень хороший актёр? Ты ведь ещё не забыла о нашем маленьком спектакле?

– После случая с элементалом представление начало утомлять. Кстати, не думала, что ты решишь спасти его, – подметила я примирительно.

– За кого ты меня принимаешь?! Конечно, я должен был помочь! Без этого бездарного фокусника мы застряли бы посреди океана, – тише продолжил Илдис, недобро усмехнувшись.

– Не задирай больше никого на ровном месте. Мы обещали вести себя тихо, на том и порешим.

Чародей ничего не ответил, продолжая хищно скалить зубы.

– Ты меня вообще слушаешь?

– Да‑да, порешим. Всех порешим. Я запомнил.

Мне его шутка смешной не показалась.

Вокруг царила суета, как в залитом кипятком муравейнике. Кто‑то обрабатывал раны, другие развешивали во всех местах промокшие пожитки. И только толстяк‑торговец, как ни в чём не бывало, орал на грузчиков и охрану: «…Разбилась… не закрепили… руки из… огры свинорылые…» – доносились до нас его визгливые вопли.

– Но ведь основной груз цел, мастер Илфин. Пираты ничего не тронули. Все ценности удалось отстоять, – лепетал начальник охраны, ладонью прижимая повязку на раненом боку.

– Эй, муженёк, тебе ничего не показалось странным в нападении? – миролюбиво протянула я, поворачиваясь к волшебнику.

– Странным показалось всё! – фыркнул он, не смотря на меня. – В этих водах сроду пиратов не было. А охранник зря хорохорится. Среди его людей немного пострадавших, но дело тут не в их бойцовских талантах, а в толщине одежды. Здесь на каждом десяток слоёв шмотья натянуто. Окажись они в равных условиях с нападавшими, вряд ли бы выжили.

– Выходит, ты тоже обратил внимание, что пираты были одеты… не по погоде? Но рулевое колесо они забаррикадировали, значит, планировали вылазку. Тогда почему не удосужились подготовиться к холоду?

– Тебя правда волнуют только их наряды? – чародей наконец повернулся ко мне и, хмыкнув, продолжил: – То есть то, что бандиты появились под завесой волшебного тумана, то, что шли на абордаж с криком «пленных не брать», – это всё мелочи в сравнении с отсутствием свитеров и шапок? Груз их не интересовал! Они шли убивать!

– Что же могло заставить головорезов напасть? Что они искали?

– Не что, а кого! – Алестат уставился в ту же точку, которую до сих пор гипнотизировал альраун. – Пиратов натравили на нас. И я даже знаю кто. Но интересно другое. Как они проведали, куда мы направляемся? Почему решили, что поплывём на когге? Как узнали, с какого борта сняли пушку? Знания дают преимущество!