Запретный трофей

Его голос настолько сочится насмешкой, что мне кажется, не будь его руки заняты рулем, он бы непременно изобразил “кавычки” пальцами называя меня любимой девушкой Ника.

 

Вот что я ему сделала? За что он со мной так? Очень хочется задать этот вопрос прямо, но я не решаюсь. Думаю, на сегодня Вадим исчерпал свой лимит откровений со мной. Этот диалог – самое длинное наше общение. Если не считать, конечно, первую встречу. Господи, поверить не могу, что тогда он показался мне нормальным и даже… понравился. Вслух я об этом, конечно, никогда и ни за что не признаюсь, но да, когда Милана нас только познакомила, Вадим показался мне симпатичным.

 

И дело не только во внешности, с этим у него до сих пор полный порядок. Нужно быть слепой, чтобы это отрицать. Но дело в том, что тогда Вадим общался со мной вполне нормально. Мы больше часа проболтали на кухне, в то время как их друзья поглощали алкоголь и сливались в безумных танцах. И когда на следующий день Мила сказала, что дала мой номер своему другу, я была уверена, то речь идет о Вадиме.

Никита тоже был на той тусовке, но с ним мы едва перекинулись парой фраз. Он написал мне в тот же день и пригласил на свидание, однако когда в кафе я увидела Ника вместо Вадима, первым порывом было уйти. Только из вежливости я осталась, не желая расстраивать ни Милу, ни Никиту.

И уже к концу вечера я даже не вспоминала о Вадиме, Ник был прекрасным собеседником, он так много путешествовал, что я с открытым ртом слушала его рассказы о поездках. Причем, в отличие от большинства туристов, он не ограничивался своим личным рейтингом топ‑пляжей или ночных клубов, он знал очень много об истории мест, которые посещал и поэтому слушать его было одно удовольствие.

 

За первым свиданием последовало второе, а потом и третье, и когда он решил меня поцеловать у крыльца общежития, я и не думала возражать. Истомин с той самой вечеринки так и не объявился и у меня есть все основания подозревать, что о нашем разговоре на кухне он даже не помнит. Иначе как объяснить такое презрительное отношение ко мне? Наверняка, был пьян. Под влиянием алкоголя люди часто добреют.

 

Так что я с головой окунулась в отношения с Ником и ни разу об этом не пожалела. Если Никита был солнцем – добрым, отзывчивым, веселым, то Вадим был ночью – холодной и опасной. От таких как он хорошим девочкам лучше держаться подальше. Это легкомысленные девицы вроде Марины спят и видят как заполучить его хотя бы на одну ночь, мне же такие отношения не интересны. Не то чтобы он мне что‑то предлагал, конечно… Но даже если бы предложил, я бы его обязательно послала.

И послала ведь! Когда он вломился в ванную тогда! Уверена, будь на моем месте любая из его подружек, они бы только обрадовались такому развитию событий и вместо того чтобы пытаться прикрыть хоть какие‑то участки тела, махом стянули бы с себя остатки белья.

Я бы, наверное, еще долго могла рассуждать на тему того как бы Марина или какая другая девушка отреагировала на моем месте, но Истомин, сворачивает с грунтовой дороги и проехав еще минут двадцать по совсем уже бездорожью, останавливается у одинокого домика.

Интересно, сильно моветоном будет остаться в машине и отправить его за своим же подарком самому? Вадим решительно открывает свою дверь и я протяжно вздохнув, плетусь следом. Ох уж эти мои хорошие манеры.

К тому моменту как я догоняю его у крыльца, он уже “ручкается” с хозяином и сердечно благодарит его за сверток. Они знакомы, что ли? Вы еще погоду обсудите здесь, стоя посреди леса с кинжалом в руках.

Хотя, судя по выражению лица оружейника, так и не скажешь. Смотрит он на нас хмуро и даже сурово, от чего я буквально вприпрыжку готова бежать обратно к машине. Дорога сюда у нас заняла час двадцать, если поторопимся, то как раз успеем к началу вечеринки.

 

Забравшись в салон, Вадим пытается настроить радио, но из динамика раздается лишь шипение, а я пользуясь случаем, достаю из сумки наушники и включаю свой плейлист. Прекрасно понимаю, что выгляжу при этом глупо, уверена, скоро ему надоест пытаться поймать волну и он включит музыку с флешки, но надев наушники я трусливо решаю обезопасить себя на случай если он, вдруг, решит поговорить. Не считая нашего разговора про тот случай в ванной, мы молчали всю дорогу сюда и поэтому я сомневаюсь, что у Истомина хватит выдержки и на обратный путь.

 

В какой‑то момент я закрываю глаза и если не засыпаю, то погружаюсь в какую‑то расслабленную негу. Растекаюсь на сиденье, растворяюсь в музыке и, кажется, даже успеваю забыть, что в машине я не одна, а с лучшим другом моего парня, который терпеть меня не может.

Вскоре мне все‑таки приходится открыть глаза, потому что даже сквозь приятную мелодию в наушниках, в уши проникает шум капель по лобовому стеклу и крыше. Дождь усилился и сейчас с силой барабанит по машине, будто пытается достучаться до меня и привлечь внимание. Смотрю на расползающиеся по стеклу жирные капли и понимаю, что совсем не узнаю местность.

– Где мы? – спрашиваю у Вадима, который напряженно всматривается вперед. За окном темно, несмотря на то, что сейчас только начало вечера. Но из‑за сгустившихся плотных туч кажется, что снаружи глубокая ночь.

– Понятия не имею, – усмехается Вадим. – Навигатор вырубился еще минут двадцать назад. Но судя по указателям, скоро вырулим на трассу. Вот же дернул черт Волкову нас сюда послать.

 

Вадим снова сосредотачивается на дороге, а я достаю телефон, чтобы узнать у Никиты успели ли они все подготовить, но сообщение никак не желает отправляться. Видимо, проблемы со связью здесь не только у навигатора.

– Может, остановимся и спросим дорогу? – предлагаю, когда Вадим сворачивает на проселку.

– У кого, например? – угрюмо интересуется он. – Все нормальные люди в такую погоду дома сидят.

– Можно доехать до ближайшего дома и спросить дорогу у них. Заодно и связь проверить, если мобильный интернет здесь не ловит, то должен быть хотя бы проводной.

– Ты прикалываешься? – вместо того, чтобы смотреть на дорогу, он переводит взгляд на меня. – Ты за окно посмотри, здесь глушь.

– Интернет сейчас и в деревнях есть, – обиженно соплю. Конечно, для таких как Вадим, все что за МКАДом считается непросветной глушью. Но в нашем поселке уже давно провели интернет, а он от Москвы находится гораздо дальше, чем это село… или деревня. Где мы, вообще? Вглядываюсь в темноту сквозь работающие “дворники”, силясь увидеть хоть какие‑то признаки цивилизации.

Несмотря на то, что за окном уже какое‑то время нет не то что указателей, даже дороги как таковой, Вадим продолжает двигаться вперед.

– По‑моему, мы заблудились, – тихо говорю. – Надо остановиться.

– Не могу, – злобно бурчит Вадим, но на этот раз я понимаю, что злоба направлена не на меня. – Если остановлюсь, то точно увязнем в этом болоте. Надо ехать пока можем.