Зеркальный маг. Посох всевластия

– Будешь руководить этой операцией, – отозвался Игорь. – Полномочия – неограниченные, всё, что потребуется, выдам по первому требованию.

– Понятно, – кивнул Анатолий. И уточнил: – Значит, зеркала пока оставляем в покое?

– Да какие сейчас зеркала, – досадливо отмахнулся начальник, но Карачун внезапно заинтересовался:

– Зеркала? А что у вас с зеркалами?

– Ерунда какая‑то. Кто‑то выкрал сразу сотню одинаковых зеркал, причём – с помощью магии. Вот мы и пытались найти этого неизвестного мага. Но теперь, конечно, бросим все силы…

– Нет, – перебил его Антон Витальевич. – Продолжайте искать этого неведомого зеркальщика.

– Вы что‑то знаете? – насторожился Игорь.

– Возможно, – неопределённо ответил Дед Мороз.

– Поделитесь знаниями?

Карачун помолчал, словно решая, надо ли это знать людям, потом вздохнул и сказал:

– Куда ж деваться. Придётся. Если маг выстроит лабиринт, посоха нам уже не видать.

И начал рассказывать.

Картина из его рассказа вырисовывалась очень неприятная.

Когда‑то очень давно на Сэлларии жил могущественный маг. Он много лет занимался наукой, но особенно привлекали его зеркала. Всё казалось ему, что не так они просты, как кажутся, что в их зеркальных поверхностях скрыты большие возможности. И, наконец, после долгих проб и ошибок, построил он Зеркальный лабиринт. И перед ним открылись неограниченные возможности.

Через лабиринт можно было попасть в любое помещение, где находились не только зеркала, но и просто отполированные поверхности, и при этом находящиеся там люди и не подозревали, что их уже давно подслушивает спрятавшийся в зеркале соглядатай, которого они ни убить не могли, ни выследить. И никакие магические охранки не уберегали от невидимого шпиона, ведь никто даже не подозревал о его открытии, пуще глаза берёг маг секрет своего изобретения. Зато столько тайн узнал, столько важных людей оказались в руках безжалостного шантажиста, что на одно перечисление их имён целый день уйдёт.

Но лабиринт оказался не так‑то прост и взамен потребовал кровавых жертв. Только нарисовав свежей кровью на зеркале магические руны, можно было открыть вход. И только отдав Духу лабиринта день своей жизни, можно было отыскать выход. А ведь маг был уже не молод. И отдавать свою жизнь в жертву, всё больше старясь, ему не нравилось. Да и после сцеживания своей крови для написания рун приходилось пить тонизирующий напиток, чтобы суметь пройти по бесконечным коридорам лабиринта.

И он начал искать возможность обойти это препятствие.

Выход нашёлся довольно быстро. Вспомнил маг об интересном документе, который когда‑то попал ему в руки. В нём говорилось, что существует заклинание, с помощью которого можно заменить не устраивающего Духа‑хранителя на другого, покорного и послушного. Достаточно только принести в жертву ближайшего родственника. И тогда прежний Дух исчезнет, а Дух родственника, удержанный заклинанием, будет безропотно открывать двери как для входа, так и для выхода.

Собственного внука не пожалел маг, провёл над ним ритуал, заколол ритуальным кинжалом, окропил его кровью стены и пол лабиринта, и с тех пор Дух юноши поселился в лабиринте. И хоть и ненавидел он своего деда‑убийцу, но ритуал держал его в подчинении крепче магических цепей. Много лет ходил по лабиринту маг, повелевая Духом своего внука, пока, наконец, не пришёл его черёд уплыть по реке Времени. А свиток, в котором маг написал о своём открытии, куда‑то исчез. И никто и не понял, что большое зеркало, стоявшее у мага в лаборатории, было входом в лабиринт.

– Если никто не понял, откуда вы это знаете? – недоверчиво спросил Анатолий. Карачун усмехнулся и поправился:

– Никто из людей не понял.

И продолжил:

– Если свиток каким‑то образом оказался на Земле и ваш маг его отыскал, то, построив лабиринт, он спрячет в нём посох, и тогда вряд ли кто‑то из нас сможет до него добраться. Ведь Дух лабиринта подчиняется только своему создателю. Более того, даже создатель должен сперва самостоятельно войти в лабиринт, пройти насквозь, не испугавшись препятствий, и найти выход без чьей‑либо помощи. Если маг это сделает, он станет полновластным хозяином лабиринта и сможет приказать Духу больше никого в него не пускать. Или – водить по лабиринту кругами, пока попавший в него бедолага не умрёт от жажды. Словом, посоха нам не видать. Поэтому, думаю, не даром зеркала пропали именно сейчас. А это опасно ещё тем, что через лабиринт его владелец может и в другие миры попасть. И если он не справится с посохом, погибнет не только Земля. Появится угроза для Вселенной. Надо срочно найти этого зеркальщика. Если зеркала выкрали недавно, значит, лабиринт ещё не готов, его не так‑то просто построить. Ищите вора – и найдёте посох.

– Ясно, – кивнул Игорь Николаевич и повернулся к Анатолию. – Так что там с зеркалами?

– Пока – ничего. Мы два магазина обошли, только‑только по третьему бродить начали, как ты меня оттуда вытащил. Но там сейчас Витя, может, он что обнаружил.

– Возвращайся к нему. Прошерстите всё, что сможете. Нам нужен результат. И чем скорее – тем лучше.

Анатолий кивнул и, встав, снова склонил голову в поклоне, прощаясь с новым знакомым:

– До свидания, Антон Витальевич.

И, дождавшись благосклонного кивка, быстро вышел из кабинета.

– Вежливый, – усмехнулся Карачун, глядя вслед ушедшему менталисту.

– На Сэлларии кланяться научился, – улыбнулся Игорь, но тут же посерьёзнел: – Как мы сможем с вами связаться, если получим какой‑то результат?

Карачун достал из кармана маленькую шкатулку, какие продают в любой сувенирной лавке, положил на стол:

– Просто два раза стукните по крышке. Я услышу и приду. А если положите в неё записку, я получу её немедленно. Держите меня в курсе расследования. А пока – разрешите откланяться.

И мужчина, не дожидаясь ответа, исчез, словно и не было на кабинете и на всём здании защиты, не дающей из него телепортироваться.

Игорь задумчиво повертел в руках простенькую деревянную коробочку, усмехнулся и засунул её в ящик письменного стола, закрыв его на всякий случай охранным заклинанием.

А Анатолий в это время уже шёл по коридору торгового центра, взглядом выискивая сына. К отделу, торгующему зеркалами, подошёл как раз в тот момент, когда Витя из него выходил. Спросил вполголоса:

– Что‑то нашёл?

– Нет, – мотнул головой сын. – Всё так же глухо, как и в тех двух. И след не читается, почти выветрился уже, и продавцы ничего не видели и ничего не знают. И видеокамер в отделе нет.

Анатолий помолчал, думая над полученной информацией, потом решительно сказал:

– Не с того мы начали. Думал я тут след найти, раз из магазинов зеркала позже вынесли, чем с базы. Но теперь считаю, что ошибся. Пойдём‑ка с охранниками повидаемся, которые вора видели. Может, внешность его разглядеть получится.

– Вряд ли. Темно было, – возразил Витя, но тут же продолжил: – Но попытаться, конечно, стоит.