Злата. Медвежья сказка

Да ни фига, конечно, у меня не получилось убедить Айвена в том, что он поступает совершенно правильно, не создавая мне лишних проблем, когда сидит с ребенком в пещере. В его неиспорченном теорией равноправия мозге в принципе не укладывалось, как это – мужчина, даже раненый и обессилевший, прячется в укрытии, а женщина, даже мохнатая, когтистая и зубастая по самые уши, воюет с вражьими силами.

Но спорить он мог сколько угодно, а против реальности не попрешь. Если жена просто встает и идет воевать, муж, если он нормальный и правильный папа, остается в патовой ситуации – ребенка тоже надо стеречь и защищать, хочешь ты того или нет. Прямо классический гендерный переворот, когда у привязанной к дитю стороны нет выбора.

– И что ты собираешься сделать с их лодкой? – хмуро спросил Айвен.

По‑моему, он просто тянул время, не желая меня отпускать. Я его понимала, понимала, но… во‑первых, надо. А во‑вторых… ну что ты будешь делать с собственными мозгами, которые пошли вразнос от ударной дозы адреналина? Да я всей медведицей рвусь в бой, и меня даже огнестрел остановить не может, не то что там…

– Первым делом ограблю, – деловито доложила я. – Нам ребенка кормить, одевать и обувать. И вообще… они мне должны. Пусть голодают и боятся. Вдруг у них там кроме запасов провианта еще и боеприпасы запасные? Надо их утащить, все проще будет выгнать или сожрать вражин, когда у них патроны кончатся.

– И как ты собираешься поспособствовать тому, чтобы они у врагов кончились? – очень недобро прищурился Айвен, и я почувствовала, что перегибать палку с декларацией своего права на риск не стоит. Медвежья шкура не спасет, задомостроят, и буду я сидеть в пещере как примерная медведица, лапу сосать. И дите кормить‑сторожить.

 

Конец ознакомительного фрагмента