Зоя
По коридору носились ребята – на третьем этаже учились старшие классы. Зоя решила спуститься на второй этаж, где находились начальные классы. Зоя прошлась по коридору – пахло мастикой, – и спустилась вниз. На втором этаже, как всегда, царили малыши. Зоя удивилась, какими маленькими они ей показались. Первоклашки с уважением смотрели на неё. Зоя была для них авторитетом с высоты своего седьмого класса. Девочка посмотрела на стены. Они были разрисованы зайчиками, ёжиками и белочками, орешками и ёлками. Весь второй этаж был похож на сказочный лес. Зое почему‑то стало грустно от того, что она уже не первоклашка. Девочка почувствовала себя очень взрослой, и груз ответственности давил на неё. Тут прозвенел звонок. Пора было идти на следующий урок.
Задание
Наконец‑то школьный день закончился, и начался французский.
– Привет, – Женя Куликов сел рядом с Зоей. Она уже успела разложить свои тетради на парте и сидела, ожидая Наталью Анатольевну.
– Привет. Женя, я ничего родителям не рассказала, – первым делом заявила Зоя. Ей очень хотелось сразу же поделиться с Женей путешествием в Париж, но она боялась, что их подслушают в классе.
– Я тоже нет, а то мама переволновалась бы, – ответил Женя.
– Ну отлично. А мне показалось, что Власов матери своей рассказал. Он ко мне с утра подходил.
– Власов?
– Ну да, извинился даже.
– Власов извинился?
– Да.
– А за что?
– Не сказал.
Женя хмыкнул:
– Ну это на него похоже.
Тут в класс влетела Наталья Анатольевна. От неё, как всегда, сильно пахло сигаретами и духами.
Она размотала шарф, сняла пальто, и Зоя обомлела: на Наталье Анатольевне был тот самый свитер. Розовый, с горлышком. Точно такого цвета, как на фотографии. Как в «Ле Аль», где Зоя была с подругой Аник в Париже.
«Ну все, у меня глюки пошли, – подумала Зоя. – Наверное, это я свитер перепутала. И никакой фотографии нет. Она мне просто привиделась. Это же, наверное, я раньше этот свитер на ней видела, и он мне потом приснился».
– Жень, слушай, ты не помнишь, Наталья Анатольевна раньше в этом свитере приходила?
– В свитере?
– Да, в таком же розовом.
– Ну откуда я знаю?
– Ну может, ты помнишь? Я думаю, что уже его видела. Он же такой… запоминающийся.
– Касаткина, Куликов, у вас там совещание? – Наталья Анатольевна уже стояла с журналом у доски и решила наказать шептунов.
Зоя и Женя замолчали, а Наталья Анатольевна сменила гнев на милость и перешла к повторению домашнего задания. Потом она раздала работы. Зоя открыла тетрадь, и там была проставлена крупная пятерка с плюсом. Зоя покраснела от удовольствия. Это было сочинение на тему «Vouloir – c’est pouvoir»[1], и Зоя исписала несколько страниц на тему того, что мочь и хотеть – не одно и тоже. Зоя посмотрела на Куликова – тот сидел с поникшим выражением лица.
– Жень, ты что?
– Она мне трояк влепила.
– Правда что ли?
– Вот, смотри, – Женина страница была исчеркана красными чернилами. Окончания глаголов перечеркнуты и несколько предложений переписаны заново. Зоя знала, как Женя любил уроки французского и как тяжело перенесёт плохую оценку.
– Ребята, – сказала Наталья Анатольевна, – судя по вашей домашней работе, мало кто понял прошлый урок. У меня вообще создается впечатление, что вы недостаточно занимаетесь самостоятельно.
Класс молчал. На лицах ребят выражались разные эмоции: от негодования до изумления. Все они много занимались французским и очень старались. Все уважали Наталью Анатольевну, восхищались ею. Они остались в классе ради изучения языка, и Зоя точно знала, что все выполняли задания и ответственно относились к материалу. Но Наталья Анатольевна не замечала реакции класса.
– Так вот, я очень расстроена вашей домашней работой. За исключением Зои, которая серьёзно подошла к ней, все наделали массу ошибок. К тому же непростительных.
Зоя сидела багровая. Она поймала на себе несколько осуждающих, полузавистливых взглядов. Куликов сидел отвернувшись, почти спиной к ней. Зое стало стыдно за то, что она одна хорошо выполнила задание по французскому. Она не хотела выглядеть выскочкой на фоне остальных, тем более что сама не понимала, откуда у неё взялись необыкновенные знания языка.
Но хуже всего было то, что теперь Женя перестанет ей доверять. Ведь они вместе занимались французским и на фоне языка сдружились. И Зоя решила объясниться с Женей. «Только бы успеть поговорить с ним после уроков, только бы он не убежал домой», – думала она. Когда урок закончился, и все начали складывать вещи в рюкзаки, Зоя сказала:
– Женя, послушай, мне нужно тебе кое‑что рассказать.
Женя насупился и не отвечал.
– Я не хочу здесь говорить, может быть, по дороге домой? Пойдём вместе?
– Мне надо в магазин забежать, мама просила купить хлеба, – Женя явно пытался от неё отделаться, но Зоя решила этого не замечать.
– Отлично, я с тобой тогда.
– Ну ладно.
Они вышли из класса.
– Ну так что ты мне хотела сказать?
– Помнишь, как тебе показалось, что я по‑французски разговариваю?
– Во вторник вечером?
[1] хотеть – значит мочь
