Зоя

И в этот момент они увидели Власова. Он выбежал из здания школы. Обычно в это время в школе Власова не было – он ходил на тренировки. Ранец он волочил за собой, куртка его была распахнута, а щеки были красные, потные. Власов даже не бежал, он спасался бегством. Он летел прямо на них. Зоя и Женя попытались отступить назад. Но они стояли на тропинке, покрытой льдом. Стоять на ней было можно, но вот передвигаться – только гусиными шажками. А Власов несся необычайно быстро. Он кувырком слетел с лестницы, мигом пролетел расстояние и поскользнулся, наскочив прямо на Зою. Девочка не устояла – время замедлилось. Она поняла, что теряет баланс, и её левая нога начала скользить, заваливаясь в сторону, а затем и правая. Зоя попыталась подставить руку, но было поздно, и девочка мгновенно грохнулась на лёд. Ударилась она головой, а дальше всё рухнуло в темноту. Зоя слышала какой‑то странный шум, но доносился он издалека, будто она была в туннеле. Затем она увидела голубой глаз, который обеспокоенно сверкал прямо над ней. Зоя подумала, что у Власова, оказывается, красивые глаза. Она решила, что это он склонился над ней и пытался помочь. А дальше Зоя провалилась в глубокий сон.

 

Знакомство

 

Проснулась она в кровати, которая была мягкой и пахла необычно. Зоя покрутила головой – потолок показался ей странным. Голова казалась какой‑то чужой, ватной и непривычно легкой. Из‑за занавесок пробивался необычно яркий луч солнца. Зоя снова закрыла глаза, повернулась к стенке и попробовала заснуть, но спать не хотелось. И тут Зоя поняла, что стена не такая, как обычно. Привычных оленей не было, да и ковра тоже. Этих оленей Зоя знала наизусть. Они были коричневые, вышитые и гуляли по ковру, поедая траву. Ковер с оленями висел на стене всю Зоину жизнь, но тут вместо них девочка увидела стену в зелёных с полосками обоях. Обои выглядели странно, как‑то слишком чисто и ново, и Зоя удивилась: «Неужели мама обои переклеила?» Но её мама никогда хозяйством не занималась, а переклеить обои было делом такого масштаба, что произойти без Зоиного вмешательства не могло.

«Нет, не переклеила. Но что же происходит?»

Зоя повернула голову в другую сторону и поняла, что нет и привычной тумбочки. Девочка привстала, осмотрела комнату, и ей стало понятно, что она находится не в своей квартире. «Но как же я в гостях заснула?» – подумала Зоя. И тут она вспомнила дорожку, несущегося на неё Власова и его красные страшные щёки и то, что рухнула куда‑то в темноту.

«Неужели я у Куликова дома?» – подумала Зоя. – Как неудобно получилось, неужели он меня отвел к себе? Как странно». До этого Зоя никогда не была у Жени дома, и ей сделалось неловко, что она причинила ему неудобство.

Зоя попыталась определить время, но ей это никак не удавалось. Ведь на лёд она упала вечером, а сейчас за окном уже солнце. Неужели уже другой день? Значит, мама её искала и, наверное, переживает? Родители, скорее всего, места себе не находят. Надо срочно позвонить домой. Зоя не хотела беспокоить маму. Если она узнает, что дочь упала на лёд и потеряла сознание, то будет переживать, может быть, даже поведет к врачу, а Зоя этого не хотела.

Девочка вскочила и огляделась. Рядом с кроватью стоял аккуратный столик, а на нем сверху лежала стопка книг. Зоя подняла одну из них – обложка была очень красивая, яркая, необычная. Она уже было решила открыть и почитать книжку, но потом себя одёрнула – мама же волнуется. Как можно? Около окна стоял письменный стол. Он был очень похож на стол в Зоиной комнате, но был аккуратно убран. В углу лежала стопка тетрадок, непривычно красочных, с пестрыми и красивыми обложками.

«Надо же, я и не знала, что у Жени есть такие красивые вещи. Он ведь никогда ничего такого в школу не приносит, – подумала Зоя, но тут же себя остановила: – Как я могу думать о таких глупостях, надо ведь срочно позвонить домой».

Чуть приоткрыв дверь, Зоя выглянула в коридор. В квартире было тихо. «Неужели они меня так оставили? Но где же Женя? Может быть, они сейчас придут?»

Зоя осторожно вышла в коридор, стараясь не шуметь. Ей повезло. Она тут же наткнулась на телефон. Он аккуратно стоял на маленькой стойке в углу. Телефон выглядел совсем иначе – оранжевого цвета, с кнопками. Зоя осторожно набрала домашний номер, но ничего не получалось. Кнопки нажимались, а звонок почему‑то не проходил. Зоя аккуратно положила трубку на место и подумала: «Может быть, у них телефон тоже спаренный?» Телефон в Зоиной квартире так назывался – у них была одна телефонная связь с соседями. Номера разные, а телефонная линия одна. Если звонили Зое, соседи не могли пользоваться телефоном, а если звонили соседям, тогда Зоин телефон был занят. Когда соседи говорили по телефону, Зоя даже могла разобрать отдельные слова. Звучало это так, будто говорили муравьи. Это было очень смешно. Но в Женином телефоне раздавались странные гудки, а не муравьиное жужжание.

Зоя решила подождать и прошла на кухню. Там было светло, чисто и уютно. Она огляделась и удивилась – холодильник был странный, высокий и узкий. Совсем не похожий на их «ЗиЛ». На столе стояла тарелка, покрытая салфеткой, а рядом пиала с чем‑то душистым. Зоя принюхалась. Запах был такой сильный и вкусный, что Зоя сразу потянулась за пиалой. Это было какао, но не такое, как дома, а гуще, ароматнее. Зоя выпила всю пиалу и стянула салфетку. Под ней лежала булочка – тоже очень душистая, маслянистая, и Зоя запихала ее в рот. Потом ей стало стыдно. «А вдруг это не мне?» – подумала она, когда вся еда уже была почти съедена. «Но ведь в доме никого нет – значит, это для меня оставили». Зоя продолжала жевать вкусную булочку и только тогда заметила записку. Это был маленький клетчатый листочек, но клеточки были какие‑то непривычные, крупные и яркие. Не такие, как всегда, в привычных ей тетрадках. Записка была адресована Зое.

«Дорогая Зоечка, доброе утро. Так как сегодня среда, не забудь позаниматься с Аник. У тебя много уроков. Целую крепко. Мама»

«Что за белиберда? – подумала Зоя. – Аник?! И при чем тут среда?» Зоя не знала никакой Аник. Да и почему она должна была именно в среду заниматься с какой‑то непонятной Аник? И почему мама оставила мне записку дома у Куликова?»

Тут Зоя поперхнулась. Она ещё раз посмотрела на записку и вдруг поняла, что та была написана на французском. Зоя попробовала ещё раз сложить и разложить листок, повертела его, но записка не изменилась. Зоина мама французского не знала, да и папа не мог ей помочь. Узнав, что Зоя стала заниматься французским, он несколько раз вспомнил, что его знания ограничились курсами языка, которые он бросил, успев выучить только Je veux aller a la gare – «я хочу пройти на вокзал». Почему на курсах папу научили только этой фразе, Зоя не знала. Знала она только то, что папа никак не мог помочь маме написать записку на французском.