Звездная Кровь – 2. Фригольд

А теперь нужно попробовать выкопаться наружу и выяснить, что случилось с остальными бойцами копья. О плохом думать не хотелось – если выжил я, значит, и они, будем надеяться, в порядке. Динамит, Грохот и Лохмач вроде бы успели выбежать за пределы разлома, а вот меня, Лэндо и близнецов‑азио утащило снежным потоком…

Выбраться оказалось не так просто, но снег, к счастью, не успел смерзнуться и был рыхлым. Выкопав подобие небольшой снежной камеры, я вскоре мог шевелиться, все больше расширяя жизненное пространство. Руки могли работать, оставалось понять – в каком вообще направлении копать?

– Используй Чуткое Ухо, и поймешь, – посоветовал голос слегка насмешливо. Кажется, мои злоключения его забавляли, хотя мы находились в смертельной опасности. Что, если я вообще не смогу выбраться отсюда?

– Значит, ты умрешь. Значит, ты сдался, ты слаб и никчемен. Любые испытания лишь закаляют истинного Восходящего!

Его высокомерие в очередной раз вывело из себя. «Чуткое Ухо» сверкнуло зеленой искрой, мир расширился, наполнившись множеством необычных звуков. Вой ветра и шорох падающих снежинок, хруст наста и странный перезвон, как будто ледяные колокольчики сталкиваются между собой на ветру… А потом с нарастающей надеждой я расслышал далекое эхо человеческих голосов, неразличимых, но явственных. И выстрел, громом отдавшийся в ушах, а за ним – еще один! Значит, кто‑то из моего копья жив, на свободе, значит, все будет нормально, мы найдемся! Сторона, откуда приходили звуки, стала совершенно ясна – и именно туда я начал с удвоенной энергией прокапываться.

К счастью, похоронило меня неглубоко – до поверхности было злосчастных полметра. Но потребовалось полчаса, прежде чем я смог вытянуть свое тело из проделанной норы. Оглядевшись, понял, что нахожусь в глубокой темной расщелине, забитой снегом, с обеих сторон – высокие скальные стены, в просвете над головой – темное, заполненное кружащей метелью небо. Карта Восходящего показывала, что я по‑прежнему нахожусь на вершине Великана, но на стороне, противоположной той, куда мы взбирались, почти на самом краю. До лагеря и пещер с хладонитом – примерно две мили, но окружающий рельеф – сложный, возможно, придется долго искать место, где выбраться…

Сам вроде бы в порядке, несколько ушибов не в счет, из снаряжения даже «Суворов» на ремне за спиной сохранился. А вот копье было потеряно – впрочем, не беда, хорошо, что руки‑ноги на месте. Кыш тоже вроде бы чувствовал себя нормально, возился в плотном контейнере, попискивал. Я выпустил зверька на свободу, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, – и облегченно вздохнул, йурр с крайне недовольным свистом выбрался наружу, встряхнулся, поежился и уставился на меня с таким видом, будто нашел виновника всех своих бед. Однако спустя секунду далекие хрустальные колокольчики прозвенели вновь, и Кыш как завороженный повернул голову в сторону источника звука. А затем резво побежал туда, оставляя на снегу цепочку маленьких, тут же исчезающих следов.

– Кыш! Стой! Куда ты? – закричал я, но мохнатый товарищ не обращал никакого внимания – улепетывал, только снег из‑под лапок летел. Человеческие голоса и выстрелы слышались совсем в другой стороне, но мне не оставалось ничего, кроме как побежать следом за ним, – не бросать же маленького друга в этом буране! Куда вообще и зачем он так резко поскакал?!

По ходу движения расщелина сужалась, каменные своды почти смыкались над головой. Чертыхаясь, я проваливался то по щиколотку, то по колено в принесенный лавиной снег, догнать шустрого йурра не получалось. Впереди, за скальным изломом внезапно появилось неяркое, холодно‑голубоватое свечение, странный звон усилился, стал отчетливым.

Динь‑дон‑дон. Динь‑дон. Что это вообще за звук, откуда он?

– Иногда маленькие умнее больших… Похоже, здесь вырос Хладноцвет! Подходи медленно и осторожно, берегись его взгляда!

Хорошо, что я услышал это заранее. Потому что следующий изгиб расщелины привел на широкий скальный выступ, открытый всем ветрам и обрывающийся в черноту пропасти, а прямо на нем, угнездившись на огромной друзе хладонита, сияло невиданное растение.

Оно напоминало густую и высокую, в два человеческих роста, гроздь изящных цветов с бутонами, похожими на обращенные книзу зубчатые колокола, но и соцветия, и стебли, и узкие острые листья казались выточенными из живого полупрозрачного голубоватого льда. Хрупкость и изящество, произведение искусства искуснейшего мастера, имя которому – природа. Цветы испускали странное потустороннее голубое свечение, яркими ореолами окружавшее невероятное растение. И при этом, покачиваясь на ветру, они издавали переливающийся музыкальный звон – тот самый, который я услышал, еще будучи погребен в снежной толще.

Хладноцвет

Содержит Звездную Кровь

Оттенок фрейма ледяного растения отливал металлом. Бронза!

Мой йурр, встав на задние лапки и удивленно попискивая, застыл прямо на границе отбрасываемого Хладноцветом света. Бутоны, как живые, потянулись к нему, будто почуяв пришельца, но испускаемый им свет словно померк, когда Кыш бесстрашно нырнул внутрь и зарылся в хрустальные, звенящие листья.

– Это бронзовая Трава, – с удовлетворением произнес голос. – Не вздумай повторять его поступок, у йурров с растениями особые отношения, но у тебя нет никаких привилегий! Взгляд Хладноцвета смертелен!

Я уже понял, что голубое сияние, исходящее от бутонов, представляет опасность. Там, где оно очерчивало общий световой круг, лежал толстый синий лед, а за его пределами резко начинался голый, слегка заснеженный камень. Более того, от Хладноцвета даже за несколько десятков шагов веяло обжигающим холодом, а на моем браслете уверенно замигал голубой огонек азур‑детектора. Таинственная А‑энергия, она присутствовала здесь, цветок излучал ее! Ну и что мне со всем этим делать?

Поиск решения пришлось отложить – потому что из‑за нагромождения скал на край обрыва мягкой кошачьей походкой медленно вышел еще один зверь. Мощный, приземистый, покрытый сине‑зеленой чешуей. Оскалился, будто улыбнулся мне выступающими из пасти, как у махайрода, клыками.

Снежный тигрекс

Содержит Звездную Кровь

Он не имел никакого отношения к тому, на которого мы охотились – это было видно сразу. Чуть помельче, с другим узором шкуры, почти без гребня, но с выступающими рудиментарными крыльями. Самка, вторая часть пары охотящихся хищников. Вероятно, она все это время находилась здесь, неподалеку от странного растения.

А у меня нет даже копья…

– Руны – оружие истинного Восходящего. Не дай к себе приблизиться. Используй Хладноцвет как щит между вами! Это всего лишь мусорная стадия, ты убьешь ее быстро!

Он и про бронзу говорил, что это легко, поэтому особого доверия к словам голоса не было. Однако мне не оставалось ничего, кроме как последовать его совету и броситься за Хладноцвет, потому что самка тигрекса скребанула страшенными когтями, издала низкий вой‑шипение и прижалась к камням, явно готовясь к прыжку.

На ходу открывая Скрижаль, я вывел перед собой Руну Алого Когтя и Руну Порыва Ветра. После применения Чуткого Уха оставалось 34/46 Звездной Крови. Руна Алого Когтя, моя главная надежда, требовала двенадцать капель, это означало, что у меня есть только две попытки убить врага, и бить нужно наверняка! И всего лишь один Порыв Ветра, который я ни разу не использовал и толком не знал его возможностей.