Алая аура протопарторга. Абсолютно правдивые истории о кудесниках, магах и нечисти самой разнообразной
А теперь? Пришла зараза‑целесообразность, напялила на вояк клоунские робы, размалевала рыла чёрно‑зелёной дрянью, обула в суконные намордники – и явил солдат свою изначальную суть, то есть даже внешне перестал отличаться от бандита. Нет, если напрячь глаза, то можно, конечно, различить на пятнистых матерчатых погонах махонькие тусклые звёздочки, говорящие о том, что перед нами не просто душегубство и мародёрство, как может показаться на первый взгляд, а именно защита отечества.
«Цирк боевых действий».
С этой язвительной мыслью ученик колдуна переступил порог военкомата.
* * *
Пройдя в нужный, а точнее – совершенно не нужный ему отдел, оказавшийся тесным помещеньицем, насквозь пропитанным отрицательными эмоциями пополам с никотином, Портнягин обнаружил за деревянным барьером двоих: бегемотистого капитана (он сидел за столом и что‑то писал) и поджарого клювастого подполковника. Перед барьером агонизировал хлипкий молодой человек с жалобно наморщенным лбом и сильно косящими глазами.
– Но я же ученик колдуна! – проникновенно доказывал он. – Мне учёбу заканчивать надо!
Портнягин взглянул. Расстроенная физиономия косящего рекрута показалась ему смутно знакомой. Ученик колдуна? Для вранья – слишком глупо. Видимо, правду говорит…
– Отслужишь – доучишься, – равнодушно отозвался бегемотистый капитан, с величавой неспешностью заполняя обширный бланк. – Отсрочка – только для студентов.
– Да мне учиться‑то осталось всего ничего! Какой смысл?
– Родину оборонять какой смысл? – с машинальной угрозой переспросил пишущий, по‑прежнему не поднимая головы. – Тебя, шалопута, Суслов‑батюшка в ряды зачистников… Тьфу ты! В ряды зачинщ… Отставить! – страшно рявкнул он, но, как выяснилось, не долговязому и даже не самому себе – просто паста в стержне то ли закончилась, то ли свернулась. – К‑кудесник… блин! Ещё и ручку из‑за тебя сломал…
Портнягин скромно стоял в сторонке и мотал всё это на ус.
– Ну нельзя меня призывать… – скулил хлипкий юноша.
– Это почему?
– Ну вот ручка у вас отказала… Правильно, из‑за меня! Я ж у чёрного мага учусь. Биополе у меня сильно негативное! Что в него попадёт – или теряется, или ломается…
«Врёт, – решил Портнягин. – Надо же, биополе у него негативное! Нет, земляк, если скажут „смирно!“, биополе тоже никуда не денется. Команду выполнит только так! И вообще… Известно же: в армии без приказа ничего не бывает. В том числе и колдовства…»
Однако бегемотистый, похоже, думал иначе. Отложив забастовавшую ручку, он чуть откинулся – и на лице, представлявшем собой нечто обширное, складчатое, изжелта‑розовое, внезапно с любопытством проклюнулись голубенькие глазки. Поджарый подполковник (до этого он стоял за плечом капитана и со скукой ворошил содержимое какой‑то папки) тоже встрепенулся и с живым интересом уставился на кандидата в зачистники отечества.
– Ну‑ка, ну‑ка… Подробнее!
– Ну вот, скажем, – воспрянув духом, продолжал рекрутируемый, – поступил я в вертолётные войска… Тут же начнут вертолёты падать! Вроде бы целенький, ни одной детальки ещё с него не скриминализдили – всё равно упадёт! А кому‑то за это отвечать.
Двое за барьером ошеломлённо переглянулись.
– А чёрный ящик? – с тревогой осведомился подполковник.
– Первым из строя выйдет! – клятвенно заверил воскресающий на глазах рекрут. – Или теряться техника начнёт. Только что на виду стояла – бац! – исчезла. Личный состав тоже с панталыку собьётся, весь спирт выпьет, для регламентных работ отпущенный…
– Слушай, да тебе цены нет… – зачарованно промолвил капитан. – Вот в вертолётные войска мы тебя, голубчика, и определим…
* * *
– Золото парень! – захлопнув папку, с искренним восхищением поделился подполковник (надо полагать, военком), когда дверь закрылась за безнадёжно ссутулившимся учеником чёрного колдуна. Как выяснилось, он ещё и прихрамывал. – Побольше бы таких…
– А дел он там не натворит? – усомнился капитан.
– Пусть попробует… – усмехнулся старший по званию. – Падать там давно уже нечему. Да и теряться тоже. Зато будет теперь на кого списывать…
– Не знаю, не знаю… – позволил себе вмешаться в их беседу Портнягин. – Я бы таких близко к вооружённым силам не подпускал. Только сословие наше колдовское позорят!
Двое за барьером недоверчиво покосились на заговорившего – и нахмурились.
– Тоже, что ли, из этих? – подозрительно проворчал капитан, принимая повестку. Рука у него была под стать лицу – такая же бесформенная, изжелта‑розовая и складчатая.
– Так точно, – с достоинством отрапортовал Глеб. – Только не из чёрных, а из белых. Хочу в горячую точку.
– Ишь ты! Где ж мы тебе в Суслове горячую точку найдём?
– Н‑ну… Лыцк вот‑вот горячей точкой станет. А я там большую пользу могу принести…
– Опять биополе? – иронически осведомился подполковник.
– Да! Но совсем другое. Позитивное.
– Это как?
– А вот представьте, – с жаром заговорил Портнягин. – Запускают ракету. А в ней контакт расконтачился. Так вот в моём присутствии никогда такого не случится. Тут же всё замкнётся, как надо, и полетит она, падла, куда следует…
– А ну как серьёзная поломка?
– Нет, если, конечно, гироскоп с неё слямзить или заряд террористам толкнуть, – с несколько виноватым видом признал Глеб, – тут уж никакое биополе не поможет… Тут дело ясное: не полетела – значит кто‑то её того… с корыстными целями… А уж виновника на воске вылить мне – и вовсе раз плюнуть!
– Та‑ак… – снова утопив глазёнки в изжелта‑розовых складках обширной физиономии, молвил помрачневший капитан. – И какой у этого твоего биополя радиус действия? Хотя бы примерно…
– В сытом состоянии – метров пятьдесят, – бессовестно загнул ученик чародея. – В голодном, конечно, побольше, – поспешил добавить он. И, видя сомнение на их лицах, кинулся грудью на барьер. – Это что! – продолжал он взахлёб. – Оно ж и на людей тоже действует! Гражданскую совесть пробуждает…
– Какая ж у военного гражданская совесть? – вскипел капитан. – Думай, что говоришь! – Опасливо оглянулся на оцепеневшего военкома. – А?..
