Алая аура протопарторга. Абсолютно правдивые истории о кудесниках, магах и нечисти самой разнообразной

– Снаружи только две, – негромко сообщили поблизости.

Там, где прочие вздрагивают, Залуженцев обмирал. Обмер он и теперь. Потом дерзнул скосить глаз и увидел, что на дальнем конце скамьи сидит и тоже искоса поглядывает на него коротко стриженный юноша крепкого сложения. Должно быть, подсел, когда Аркадий смотрел вослед даме с нашлёпкой.

– Вы, простите… о чём?.. – с запинкой осведомился захваченный врасплох злоумышленник.

– Ну… очи чёрные… – пояснил неожиданный сосед. – Их там две штуки на входе. Но они только за тротуаром следят…

После этих поистине убийственных слов Аркадий был уже не властен над собственным лицом. Субъектов с подобным выражением надлежит немедленно брать в наручники. Что собеседник каким‑то образом проник в его мысли, Залуженцева скорее ужаснуло, чем удивило: молодой человек наверняка имел отношение к органам, а от них, как известно, всего можно ждать. Подобно многим культурным людям Аркадий с негодованием отвергал бытовые суеверия, но в инфернальную сущность спецслужб верил истово и безоглядно.

– Но вы же… не подумали, надеюсь… – с нервным смехом проговорил уличённый, – что я всерьёз собрался…

Юноша встал, однако для того лишь, чтобы подсесть поближе.

– «Воздух» кончился? – участливо спросил он вполголоса.

Воздух и впрямь кончался, накатывало удушье. Аркадий был уверен, что сейчас из‑за тёмно‑зелёных плотных шпалер по обе стороны аллеи поднимутся ещё несколько рослых парней с такими же выдающимися подбородками – и начнётся задержание…

– А на пару дельце слепить? – еле расслышал он следующий интимно заданный вопрос.

Ответил не сразу. Со стороны могло показаться даже, что Аркадий Залуженцев всерьёз обдумывает внезапное предложение. На самом деле услышанное только ещё укладывалось в сознании.

Уложилось.

– Нет… – торопливо произнёс Аркадий. – Я… э‑э… я – волк‑одиночка, я… И потом, знаете, – соврал он, – банки не моя специальность…

Или не соврал? Пожалуй, что не соврал… В любом случае был чертовски польщён. За равного приняли.

Юноша посмотрел на него с изумлением.

– Слышь! – одёрнул он. – Волк‑одиночка! Пробки перегорели?.. – Обиделся, помолчал. – Короче, так… Тайничок один вскрыть надо… за городом.

– Чей тайничок? – заискивающе спросил пристыжённый отповедью Залуженцев.

– Да хрен его знает чей… Ничей пока.

– Что‑нибудь ценное?

– Не‑ет… Так, чепуха. На статью не тянет…

Кажется, Аркадия сманивали в чёрные археологи. Кстати, кладоискательство было во дни безденежья вторым его бзиком. Как‑то раз он даже пробовал овладеть начатками лозоходства, предпочитая, правда, более наукообразный термин – биолокация. Добром это, ясное дело, не кончилось: согласно самоучителю следовало предварительно прогреть Муладхару‑чакру путём ритмичного втягивания в себя ануса. Ну и перестарался от волнения – пришлось потом к проктологу идти…

– А в одиночку – никак?

– В одиночку – никак. Напарник нужен. Даю сто баксов.

– А в чём, простите, будет заключаться…

– Копать.

– Много? – деловито уточнил Аркадий.

– Аршин. Там уже раз десять копали…

– Мм… – усомнился вербуемый. – Копать – копали, а до тайника не добрались?

– Меня не было, – сухо пояснил странный юноша.

– Простите… – спохватился Аркадий. – А с кем я вообще говорю? Вы сами по себе или на кого‑то работаете?

Собеседник поглядел многозначительно и таинственно. А может, просто выбирал, на который вопрос ответить.

– На одного колдуна, – с достоинством изронил он.

Оторопелое молчание длилось секунды две.

– Э‑э… В смысле – на экстрасенса?

– Можно и так…

Ну вот и прояснилась чертовщина с чтением мыслей! Аркадий Залуженцев перевёл дух. Честно сказать, колдунов, гадалок и прочих там нигромантов он не жаловал, подозревая в них откровенных мошенников, хотя под напором общественного мнения и признавал с неохотой, что встречаются иногда среди этой публики подлинные самородки.

– И‑и… давно вы на него…

– Недавно.

– Тогда ещё один вопрос, – решительно сказал Аркадий. – Землекоп я, сами видите… неопытный… Тем не менее обратились вы именно ко мне. Просто к первому встречному или…

Юноша усмехнулся.

– Или, – ласково молвил он. – К кому попало я бы не обратился…

 

* * *

 

Так уж складывалась у Глеба Портнягина жизнь, что древнее искусство врать без вранья он волей‑неволей освоил ещё в отрочестве. На первый взгляд ничего мудрёного. Основное правило: отвечай честно и прямо, но только о чём спросили, ни слова сверх того не прибавляя. И собеседник неминуемо начнёт обманывать сам себя своими же вопросами.

Высший пилотаж подобной диалектики приведён, конечно, в третьей главе Книги Бытия, где искуситель лжёт с помощью истины, а Творец изрекает истину в виде лжи.

Назвавшись представителем колдуна, Глеб Портнягин опять‑таки не погрешил против правды ни на йоту. Действительно, сегодня утром он ходил проситься в ученики к самому Ефрему Нехорошеву – и пережил при этом лёгкое потрясение, когда, достигши промежуточной площадки между четвёртым и пятым этажами, увидел, как из двери нужной ему квартиры выносят вперёд ногами кого‑то завёрнутого в дерюжку.

«Опоздал», – просквозила горестная мысль.

Впрочем, на похоронную команду выносившие не очень‑то и походили: кто в лабораторном халате, кто в костюме и при галстуке. Физии у всех, следует заметить, были малость ошарашенные. Потом дерюжка нечаянно оползла – и глазам содрогнувшегося Глеба явились стальные хромированные ступни. Из квартиры кудесника вытаскивали всамделишного робота. Ну надо же!

Отступив к стене, Портнягин пропустил скорбную процессию. Затем взбежал по лестнице, постучал в незапертую дверь – и, не дождавшись отзыва, рискнул войти. Старый колдун Ефрем Нехорошев в халате и шлёпанцах сутулился у стола на табурете.