Ангел Мщения

– Сеньор, – тихо сказала она, – я тоже горю желанием поговорить с вами. Вот если бы мы с вами могли где‑нибудь уединиться…

Смелые двусмысленные слова девушки вначале вызвали недоумение у графа. Потом он улыбнулся, внезапно почувствовав подвох. Что ж, если она желает устроить ему козни, заманив в ловушку любовной сети, то он пресечет в корне такие домогательства. Впрочем, ее притязания на роль жены поражают своей дерзостью и несколько развлекают его.

– В таком случае, – произнес он, – я буду ждать вас завтра, после полудня, в библиотеке. Надеюсь, вы знаете, где это.

– Конечно, – Рената подарила ему ослепительную улыбку. – Я непременно буду там в это время.

– Значит, решено, – едва заметно усмехнулся Дарио Августо. – Только не опоздайте, как сегодня, иначе вы просто можете не застать меня в библиотеке.

– Приму к сведению, – отпарировала девушка.

Они говорили так тихо, что сидящие в гостиной, даже напрягая слух, не могли ничего расслышать. Но со стороны казалось, что граф, подобно монстру, пожирал глазами прелестную девушку, которая дрожала как осиновый лист перед неумолимым хозяином гасиенды.

– Позвольте спросить… – начала было Рената, однако в этот момент к ним подошел маркиз де Гиваро, сжигаемый острым любопытством по поводу их затянувшегося разговора. Не докончив реплику, девушка моментально перевела взгляд на молодого человека, чьи серые выразительные глаза блестели от нескрываемого восторга.

Маркиз галантно приложился к ее руке, затем с улыбкой промолвил:

– Я безропотно покорен вашей ослепляющей красотой, сеньорита. Все краски мира меркнут перед одним только взглядом на вас, ибо цвет этих необычайных глаз потрясает своей неповторимостью. К сожалению, у меня просто нет таких слов, чтобы выразить вам свое восхищение.

Рената де Фонсека смущенно улыбнулась столь изысканному комплименту маркиза и, сверкнув глазами, ответила:

– Сеньор Ариедо, думаю, из вас вышел бы неплохой поэт.

– Вряд ли, – возразил тот, смеясь, – ведь я так слаб в риторике.

– Бросьте скромничать, мой друг, – насмешливо заметил Дарио Августо, недовольный тем, что маркиз сделал его гостье высокопарный комплимент, которого она, на его взгляд, вовсе не заслуживала. – Быть может, вам лучше заняться рифмоплетством, чем своими плантациями?

– Очевидно, я и приму к сведению ваш дельный совет, граф, если, конечно, мне нечем будет заняться на досуге, но никак не иначе, – отчеканил маркиз де Гиваро.

Рената кожей почувствовала, как назревала ссора между лучшими друзьями, виновницей которой могла стать она. По правде говоря, она бы не хотела, чтобы на нее пало такое пятно. Тем не менее она была втайне чертовски довольна, что спровоцировала эту ссору, исход которой мог бы быть весьма сомнительным для графа. Высокий маркиз наверняка не уступал ему в силе и ловкости.

– Сеньор Ариедо, значит, вы намерены заняться своими плантациями, верно? – быстро спросила Рената.

– До поездки в Европу я действительно занимался плантациями, – улыбнулся Ариедо, бросив мимолетный взгляд на Лорену, которая теперь сидела в окружении двух стражниц – графини и дуэньи, покорно слушая их. – Но сейчас я и впрямь готов целыми днями слагать вам оды и петь серенады. – Он перевел взгляд на своего друга. – Разве вы не хотите присоединиться ко мне, Дарио Августо? Поистине сеньорита Рената стоит наших попыток. Ее красота весьма необыкновенна и столь неподражаема.

– Надо полагать, вы сегодня настроены чересчур сентиментально, Ариедо, – неожиданно рассмеялся граф, тем самым развеяв грозовые тучи, собравшиеся над головой маркиза. – Хотя вы абсолютно правы, она и на самом деле весьма очаровательна. Только, пожалуй, колдовской красотой. Однако я не располагаю свободным временем, чтобы петь ей дифирамбы.

Такая оценка графом ее внешности явно задела девушку. Она надула пухлые губки и, вздернув прелестную головку, с высоты своего маленького роста бросила уничтожающий взгляд на двух улыбающихся мужчин.

Затем Рената четко проговорила:

– Кстати, я то же самое могла бы сказать и про вас, граф.

Дарио Августо, не ожидавший услышать такую похвалу, открыл рот от изумления. Пока он искал достойную реплику в ответ, маркиз де Гиваро, обняв девушку за плечи, отвел ее в сторону.

– Между прочим, о чем вы так долго шептались с графом? – осведомился он, глядя Ренате в глаза. – Я был чертовски заинтригован вашей беседой. Интересно, чем именно удалось моему другу удержать возле себя такое небесное создание?

– Вероятно, своей неотразимостью, – с усмешкой парировала Рената.

Ариедо был крайне ошеломлен ее смелым признанием. Он даже растерялся и, только моргая, смотрел на нее. Поэтому разговор сам собою угас. В этот момент граф де Монтес, только что уяснивший сказанные Ренатой слова, подступил к ним и оттеснил девушку от друга.

Пиля ее колючим взглядом, он с явной усмешкой процедил:

– Солнце мое, осмелюсь заметить, вы можете не надеяться на то, что завоюете меня своей невероятной красотой. У меня были женщины и намного прелестнее вас. А уж с моей невестой сеньорой Виолеттой дель Моро вы не можете сравниться из‑за ваших незрелых форм.

Бросив обидные слова, Дарио Августо тотчас отошел от Ренаты, а ее лицо мгновенно покрылось смертельной бледностью. Маркиз де Гиваро, наблюдавший за девушкой, вопросительно взглянул на графа. Лорена, краем глаза следившая за ними, вскочила с дивана и, несмотря на протесты своей матери, бросилась к Ренате.

– Что с тобой, дорогая? – тревожно спросила она. – Неужели мой брат тебя обидел? Я же видела, как ты с ним о чем‑то говорила. Или тебе плохо?

– Ничего особенного, Лорена, – через силу улыбнулась Рената. – У меня неожиданно закружилась голова… Не волнуйся, пожалуйста, это скоро пройдет. – Подняв голову, она встретила хмурый взгляд Дарио Августо, который вприщур смотрел на нее. Но она также заметила, что он едва заметно улыбался. Это до невозможности раздосадовало ее.

– Очевидно, это от волнения, сеньорита Рената, – бросил доктор Сорте, бережно листая книгу. – Ведь вы впервые встретились с хозяином гасиенды. Я вам пришлю на ночь микстуру, которая успокоит ваши нервы. Если вы выпьете ее, то, думаю, к утру все пройдет.

– Не стоит беспокоиться, сеньор Мигель. – Рената медленно обретала свой цвет лица. – Мне уже гораздо лучше.

– Интересно, чем вызвана ваша бледность? Позвольте спросить, сеньорита. – Граф дерзко взглянул на нее. Видя перед собой его смеющееся лицо, девушка пришла в бешенство. – Неужели мои комплименты не пришлись вам по вкусу? Может, они были столь неуклюжи для вашего изысканного слуха?

Крепко держа себя в руках, Рената сухо отозвалась:

– Вовсе нет, ваша светлость. Мне стало просто дурно в такой душный вечер, а ваши комплименты тут ни при чем. Но вы нисколько не удивили меня своим красноречием, которым, кстати, вовсе и не блещете, как ваш друг.