Ангел Мщения

– Сеньорита Рената, вы, наверное, решили стать дегустатором вин. Вы уже осушаете третий бокал.

– В самом деле? – невинно спросила девушка, уставившись на дуэнью. Потом сухо обрезала: – Но хотя бы и так. Неужели вы опасаетесь, что я опустошу погребец графа? Без сомнения, вас это очень беспокоит. Правда, донна Флора?

– Помилуйте, Рената! – улыбнулась донна Тереза, встрянув в разговор. – Здесь этого добра хватит и за глаза.

За столом засмеялись, а хозяин наградил девушку одной из своих самых колючих улыбок.

На смену мясным блюдам пришли рыбные. Их подавали на стол в удивляющем множестве и в золотом великолепии, ибо на фоне обжаренного лука до золотистого цвета красовались всевозможные рыбы. Каждое блюдо поражало изощренностью кулинарного мастерства. Рената поморщилась, когда внесли жареных лангустов: такие деликатесы были ей не по вкусу. Она не любила и жареных креветок, которых так обожал ее отец. При воспоминании о нем сердце девушки сжалось.

Во время смены блюд она услышала, как графиня обменивалась с сыном последними окружными новостями, а он рассказывал о некоторых столичных сплетнях. Не зная, о ком они говорят, Рената не заинтересовалась услышанным и пропустила их слова мимо ушей.

Наконец принесли десерт. Персиковый пирог, кокосовый торт и песочное пирожное с шоколадно‑ клубничным муссом были просто потрясающими. Приступая к десерту, Рената неожиданно встретилась с пожирающим взглядом графа. Он буквально не спускал с нее глаз.

Правда, время от времени его взор останавливался и на ее низком декольте.

«Он наверняка узнал платье, отобранное для своей пассии», – мрачно подумала девушка, заливаясь краской. Но, судя по тому взгляду, который Дарио Августо устремил на нее, вовсе не платье, сшитое по моде того времени, привлекло столь пристальное внимание графа, а нечто другое. И Рената еще больше покраснела, ясно осознав, что означает взгляд хозяина.

Как только она проглотила кусочек воздушного пирожного, неожиданно поинтересовалась:

– Ваша светлость, вы хотите попробовать мое пирожное?

В этот момент Дарио Августо был всецело поглощен созерцанием девушки и пытался найти сравнение ее глазам.

Чертовски обворожительные глаза! Судя по их блеску, они, наверное, даже светятся в темноте. Ну прямо кошачьи глаза! Только они и очаровывают. Словом, колдовские глаза.

Занятый собственными мыслями, он совершенно не расслышал ее вопроса. Но, уловив ожидание в кошачьих глазах, граф понял, что девушка его о чем‑то спросила. И поэтому он коротко бросил:

– Не понял вас, сеньорита Рената.

Между тем в столовой стояло гробовое молчание. Дарио Августо только сейчас заметил, что внезапно разговоры прекратились. Было вполне очевидно, что все присутствующие за столом прислушивались к их репликам.

– Ваш жадный взгляд мне доказывает, господин граф, что вы, как голодный волк, сейчас наброситесь на мое пирожное, – с улыбкой выпалила Рената. При этом ее глаза озорно смеялись. – Видимо, вам мало своих сладостей, лежащих на вашей тарелке, что вы откровенно заритесь на мои.

От изумления мужчина открыл рот и был вынужден закрыть его, когда оглушительный хохот вдруг потряс стены уютной столовой.

Пока граф приходил в себя от такого наглого заявления и обдумывал, что сказать этой дерзкой особе, доктор Сорте, захлебываясь от смеха, воскликнул:

– Голодный волк! Подумать только, ну и проказница! Впрочем, как удачно сказано, сеньор Дарио Августо. Ведь вы действительно вместо десерта поедаете глазами бедную девушку.

– Не думаю, – холодно возразил тот. – К тому же мне вряд ли был бы приятен вкус такой сумасбродной насмешницы. Кроме того, я не кидаюсь без разбора на женщин.

Откровенный цинизм шокировал сидящих. Графиня недовольно взглянула на своего сына, забывшего о правилах хорошего тона. А Рената и бровью не повела, как будто ее слуха ничто не коснулось. Но спустя минуту она порывисто бросила:

– Рада слышать, что мне, по крайней мере, ничто не угрожает, пока я здесь, господин граф. Значит, я могу быть более свободной в своих действиях, иначе ваш взгляд просто парализует меня.

– Конечно, вы, как вольная птица, можете делать все. – На сей раз на его физиономии не было неизменной улыбки.

– Прекрасно, ваша светлость, – живо откликнулась Рената. – Я учту это.

Тем не менее она с болью в сердце осознала, что он и не думает волочиться за ней, несмотря на свое нескрываемое вожделение. Это неприятно укололо ее, но в то же время несколько и обрадовало. Сейчас она могла не опасаться, что хозяин Ла‑Энсуено посягнет на ее честь, если она останется в его владениях. Услышанного минуту назад было вполне достаточно, чтобы убедиться в его равнодушии к ней.

Боже мой! Однако как же она выкрутится перед братом? Правда, сейчас это не важно, время еще терпит. Она обязательно найдет способ, как заполучить графа. И это надо сделать без ущерба себе. В общем, она уже представляет свой первый хитрый ход.

Когда все поднялись из‑за стола, Дарио Августо задержал Ренату.

С высоты своего роста взирая на нее, он проговорил:

– Вы хотели меня высмеять. Не так ли, сеньорита Рената? Надо сказать, вам это неплохо удалось. Только позвольте узнать почему?

Избегая его раздевающего взгляда, девушка небрежно спросила:

– Разве вы уже забыли, что сказали за столом?

– Нет, разумеется.

– В любом случае держитесь от меня подальше, граф. – Голос девушки, к его удивлению, был бесстрастным.

– Что вы этим хотите сказать? – вдруг заершился Дарио Августо.

– Кажется, я вам неприятна, верно?

С минуту граф молча пилил Ренату холодным взглядом. Потом губы его сложились в подобии улыбки.

– Я этого не говорил, сеньорита Рената. Видно, вы меня неправильно поняли.

– Не отрицайте, граф. Вы мне достаточно ясно дали понять, что я не нравлюсь вам.

– Вовсе нет, – с жаром выпалил он.

– Значит, я вам все‑таки нравлюсь, так? – Ее глаза лукаво улыбались.

– Черт побери, мне нет никакого дела до вас, – неожиданно выругался Дарио Августо, поняв, что попал в ловушку. – И почему вы мне должны нравиться или не нравиться? Вы для меня всего лишь гостья. Поймите это, наконец.

– Надеюсь, вы об этом не забудете и не лишите меня вашего гостеприимства.

– Гм… – замялся было граф и тут же сухо проронил: – Это будет зависеть от ваших поступков, милочка. Если вы перестанете бесцеремонно врываться в мою жизнь и совать свой нос в мои дела, то вы можете остаться тут хоть навсегда.

– В этом вы можете абсолютно не сомневаться. У меня нет особого желания докучать вам своей персоной. – Рената бросила на хозяина загадочный взгляд и, круто повернувшись, ушла, оставив его одного.