Ангел Мщения

– Прямо скажем, мне нужен дельный секретарь.

– Секретарь?! – изумилась Рената.

– Вот именно! – подтвердил граф, не отрывая от нее взгляда.

– Вы хотите, чтобы я была вашим секретарем? – переспросила девушка, не веря своим ушам.

– Естественно, – холодно бросил хозяин гасиенды. – И как можно скорее!

Некоторое время Рената молча осмысливала его ответ. В конце концов, смекнув, что ей в роли секретаря будет намного проще осуществить свою месть, она быстро обуздала свою гордость.

– Что ж, граф, я согласна быть вашим секретарем, хотя вы и сказали, что здесь для всех куска хлеба хватит, – упрекнула она и с улыбкой поинтересовалась: – Когда же я должна приступить к своим обязанностям?

– Когда вам самой будет угодно, – вдруг по‑рыцарски согласился Дарио Августо.

– Если вы уже закончили свой допрос и у вас ко мне нет других дел, то позвольте удалиться, ваша светлость.

– Не смею вас больше задерживать, сеньорита. – Граф высокомерно взглянул на девушку, которая с особой грацией сделала реверанс и не спеша направилась к двери. Сейчас он был не способен думать о том, почему она так быстро согласилась на его предложение. Он должен немедленно выехать: его ждали неотложные дела.

 

Только к вечеру следующего дня, когда фиолетовый мрак поглотил землю, граф де Монтес, побывавший на своих дальних пастбищах, смог возвратиться в Ла‑Энсуено.

Он неторопливо продвигался к гасиенде, когда погода вдруг резко изменилась. Подул холодный северо‑западный ветер, чьи порывы мгновенно подняли клубы пыли на песчаной дороге. Дарио Августо пришпорил белого иноходца, желая поскорее добраться до конюшни, пока не разыгралась буря, о приближении которой ясно свидетельствовали непомерно раскачивающиеся верхушки деревьев. Галопом промчавшись по лощине, Марс поднялся на пологий холм и въехал в Ла‑Энсуено с задворок.

Бросив поводья поспешившему навстречу конюху Исидору Веласко, граф соскочил с коня и отрывисто бросил:

– Исидор, позаботься о Марсе. К утру он мне будет нужен.

– Хорошо, хозяин, – ответил конюх, взяв поводья, чтобы отвести белого скакуна в стойло.

Мечтая о тепле камина, Дарио Августо быстро зашагал через парк к дому. Он шел коротким путем по тенистой аллее, ведущей к беседке, вблизи которой горел фонарь. Увитая зеленым плющом, она стояла на небольшой площадке и таинственно притягивала к себе. И граф пошел еще быстрее к мерцавшему впереди свету.

Как только аллея кончилась, его глаза из полутьмы сразу же натолкнулись на темные фигуры, стоявшие в беседке. Должно быть, то была влюбленная парочка, пришедшая на тайное свидание, несмотря на непогоду. Хозяин знал, что слуги часто пользовались этой беседкой для любовных свиданий.

Дарио Августо, невероятный любитель забав, решил подшутить над парой голубков, уже прощавшихся в беседке. Весь в черном, он неожиданно вырос в проеме двери и, ни слова не говоря, уставился на молодую пару, желая ее смутить.

Однако граф сам был немало обескуражен, когда его смеющиеся глаза узнали в миниатюрной фигурке Ренату, уединившуюся в беседке с этим неудачником Артуро де Фуэнтесом. От неожиданности у него до того округлились глаза, что грозили выскочить из орбит, потому что он никак не мог представить его в роли возлюбленного.

– Ах, это вы, граф?! – вскричала девушка, устремив на Дарио Августо горящие кошачьи глаза. – Вы прямо‑таки, как неумолимый мрачный Аид, выросли из‑под земли. Интересно, что вас сюда привело?

– Естественно, желание похитить свою Персефону, – вмиг нашелся он.

– В самом деле? – рассмеялся Артуро де Фуэнтес. – Тогда кто же я? Неужели только Гермес?

– Нет, – усмехнулся Дарио Августо. – Вы, скорее всего, лишь смертный Адонис.

– Весьма польщен, – произнес молодой плантатор. – Хотя я не желал бы умереть, как он, от «кабана», чтобы потом возвращаться к своей богине только на полгода.

– Ваше счастье, что я не кабан, – мрачно отпарировал граф и, глядя на «свою Персефону», холодно добавил: – Рената, я жду вас через десять минут у себя в кабинете. – Затем он надменно вскинул голову и пошел прочь, оставив парочку с удивлением взирать ему вслед.

Как только шаги графа стихли на гравийной дорожке, Рената повернулась к Артуро де Фуэнтесу и задумчиво проронила:

– Его светлость явно недолюбливает вас, сеньор Артуро. Отчего бы это? Быть может, вы когда‑то перешли ему дорогу?

– По‑моему, пока еще нет, сеньорита Рената, – улыбнулся плантатор. – Но кажется мне, что это и на самом деле скоро произойдет. Кстати, ветер усиливается. Мне уже пора в путь.

– Ах, конечно, сеньор Артуро! – спохватилась девушка. – Я совершенно не заметила, как наступила ночь. Обещаю вспомнить все, что касается сахарной дробилки моего отца, к вашему следующему приезду.

В то время как Рената давала обещание плантатору, Дарио Августо, сбросив плащ и камзол, отшвырнул бархатный жилет и, оставшись в одной рубашке и штанах, принялся яростно мерить шагами свои апартаменты, где ярко горел огонь в камине. Хоть он и был доволен, что Ниро не забыл его затопить в такой ненастный день, по его лицу не было видно, что хозяин оценил услуги своего камердинера.

Наверняка этот вездесущий плут точит лясы со своей кухаркой, к которой он питает нежные чувства. Черт возьми, а вот он ни к кому не собирается испытывать любовь, даже, скажем, к своей невесте! Но, проклятие, отчего Рената не идет?! Интересно, чем привлек ее внимание этот неудачник, который редко бывает в свете? Выходит, она весьма искусная кокетка, если уже сумела очаровать Артуро де Фуэнтеса. Граф де Монтес мрачно сдвинул брови вне себя от злости.

Действительно, Артуро де Фуэнтес целыми днями околачивается здесь, забыв о своей плантации. Впрочем, граф не допустит, чтобы его гостья крутила роман с этим смазливым малым прямо у него под носом. Конечно, он хотел убедить себя в том, что несет за нее ответственность, ведь она находится в его доме. Однако в глубине души он знал, что лукавит. Вовсе не забота, а что‑то похожее на ревность заставляло его метать гром и молнии.

Внезапно в дверь негромко постучали. Однако разъяренный хозяин не услышал тихого стука: он с отчаянием вдавливал каблуком ковер, стоя посреди спальни. В этот миг дверь бесшумно открылась – и показавшейся на пороге Ренате представилась картина его гнева.

Очевидно, граф считает ее развратной тварью, которую следует раздавить своим каблуком, если так немилосердно казнит ни в чем не повинный персидский ковер, устилавший паркетный пол. При виде роскошной, жарко натопленной спальни, где хозяин стоял только в шелковой рубашке и черных бархатных штанах, девушку на миг охватило бешенство.

– Прекрасно, Дарио Августо! – обиженно процедила она, входя в его апартаменты, поражавшие изящной меблировкой. – Вы нежитесь в тепле, в то время как я, вся озябшая, дожидаюсь вас в вашем кабинете. Хотя вы еще в парке могли предупредить меня, что будете в своих апартаментах.

– А вы могли бы и сами догадаться, что в такую ночь мне нечего там делать, – обернувшись к Ренате, усмехнулся он.

– Честно говоря, я никак не ожидала, что вы в столь поздний час пригласите меня к себе, не боясь людских пересудов, – выпалила она, подходя к нему.