Ангел Мщения

– Вам ли об этом говорить, дорогая моя, когда вы, забыв всякие приличия, уединились в темноте с Артуро де Фуэнтесом? Значит, этого незадачливого плантатора вы поспешили выбрать себе в кавалеры. Неужели потому, чтобы поскорее покинуть мой дом?

В ответ было молчание. Судя по невероятному смятению на лице Ренаты, он попал в самую точку. Ясно было, что он разгадал ее план. Лживая, коварная искусительница, которая только накануне исповедовалась, как она считала, пастырю, что непременно добьется его. А сама тут же флиртует с другим в его парке, и ненастье ей нипочем. Естественно, черт возьми, что он в таком случае должен думать о ней?!

Увидев, что девушка все еще кутается в меховое манто, некогда облюбованное им для Катрин‑Флер, Дарио Августо участливо, хотя и не без некоторого ехидства проговорил:

– Если вы до сих пор не согрелись, Рената, то можете погреться у камина. А я оставлю вас ненадолго… – Он торопливо прошел в смежную комнату, оставив приоткрытой дверь.

Рената быстро приблизилась к креслам, стоящим у камина и, присев на одно из них, мигом откинула манто. Благодатное тепло, идущее от камина, тотчас окутало девушку. Она откинулась на спинку кресла и осмотрелась. Огромная комната, стены которой были драпированы лиловым шелком, а потолок отделан светлыми тонами, тонула в мягком мерцающем свете свечей, падающем от хрустальных люстр. Неподалеку от туалетного столика, расположенного в углу, высилась широкая кровать под балдахином, которая была намного шире, чем в ее спальне. Несомненно, на этом великолепном ложе поместились бы по крайней мере четыре человека, а не только один граф.

Когда хозяин комфортабельных апартаментов вернулся, неся на подносе графин с хрустальными бокалами, коралловые губы девушки дрогнули в усмешке:

– Не верю своим глазам. Неужели вы решили стать сегодня моей прислугой?

– Да, вы же впервые у меня в гостях, – с улыбкой парировал граф.

– Вы имеете в виду свои апартаменты? – В глазах Ренаты сверкнул озорной огонек.

– Конечно, – последовал ответ.

– Да, здесь я еще не была, – согласилась она. – Но надеюсь, это в первый и последний раз.

– Не зарекайтесь, солнце мое. Быть может, вам придется еще не раз заглянуть сюда, – голос графа звучал возмутительно‑самоуверенно.

Девушка не стала спорить с ним. Чем черт не шутит? Вполне возможно, что ей придется перешагнуть этот порог, если она не найдет другого способа завоевать хозяина.

– Вероятно, вы хотите согреть меня по‑иному, вовсе не надеясь на огонь вашего камина, – выпалила Рената мгновением позже.

– Совершенно верно, – сухо бросил Дарио Августо, ставя бокалы на комод из красного дерева. Плеснув в них из графина, он поставил его туда же и приблизился к гостье с бокалами в руках. – Может, вас и согрело пламя огня, чего не могу сказать о себе. – Протягивая девушке бокал, он добавил: – Не знаю, как вы, Рената, а я сейчас чертовски нуждаюсь в согревающем напитке.

Рената протянула руку, чтобы взять бокал, и ее рука нечаянно коснулась руки графа. Сноп искр пробежал по ней, словно ее ударила молния. Она вмиг отдернула руку, так и не взяв бокал.

Чувственные манящие губы Дарио Августо тут же расползлись в циничной усмешке.

– Держите, Рената! – Он почти насильно всучил ей в руку бокал. Заметив, что она кинула взгляд на темную жидкость, добавил: – Надеюсь, вы не очень разочарованы, что это не вино, так полюбившееся вам в день моего приезда. Но не огорчайтесь, ром вам понравится. Вот увидите.

Определенно, ему удалось вогнать ее в краску. И действительно, Рената мгновенно покрылась густым румянцем.

Когда она взглянула на него, Дарио Августо, пристально наблюдавший за ней, с насмешливой улыбкой развязно заметил:

– Вы наверняка в тот вечер предпочитали более крепкие напитки, чем то розовое вино. Теперь вы можете удовлетворить свое желание, потому что мы здесь одни и никто вас не осудит. Ну, смелее, дорогая моя, выпейте ром.

– Ну вы и змий‑искуситель, – усмехнулась Рената, испепеляя хозяина взглядом. – Хотя вы страшно ошибаетесь насчет крепких напитков. Я их вовсе не жаждала. И боюсь, напоив меня этим ромом, вы рассчитываете затащить меня к себе в постель без всякого брака. Я правильно угадала, граф?

Дарио Августо, не ожидавший таких циничных слов из уст молодой особы, открыл рот от изумления. Некоторое время он стоял неподвижно, в замешательстве взирая на Ренату.

Потом его губы сложились в ироническую складку:

– Судя по вашему завистливому взору, брошенному на мою кровать, вы сами лелеете тайную надежду прыгнуть ко мне в постель. Но хочу сразу же внести ясность: даже не думайте об этом. У меня есть невеста, которую я ни на кого не променяю. Вам ясно?

– К сожалению, нет. Мне совершенно непонятно, почему вы предпочитаете немолодую вдову? – с издевкой спросила Рената. – Более того, весьма прискорбно слышать такое заключение из уст моего… будущего супруга.

Пропустив мимо ушей последние самоуверенные слова девушки, граф сначала невозмутимо смотрел в ее ехидные злющие глаза, потом резко поправил:

– Прелестную вдову. Учтите это, Рената.

– Любовь поистине слепа, – отозвалась гостья и, стремительно осушив свой бокал, с улыбкой спросила: – Зачем вы меня хотели видеть, сеньор Дарио Августо?

Граф молчал, потягивая ром маленькими глотками. Уж точно ей удалось вывести его из себя: несмотря на его кажущееся спокойствие, он был страшно взбешен. Но, видя ненависть, какую излучали рядом кошачьи глаза, он, естественно, не мог предположить, что недавно сказанные ею слова говорились всерьез, хотя он вряд ли когда‑нибудь станет супругом столь самонадеянной особы.

Чувствуя, что пауза затянулась дольше положенного, Рената вопросительно взглянула на Дарио Августо:

– Итак, скажите, для чего вы меня пригласили к себе? Могу я это узнать?

– Чтобы дать вам урок нравственности, естественно.

– Надо полагать, после нескольких бокалов рома вам уже будет не до наставлений, – сухо отрезала она, презрительно кривя пухлые губы.

– Совсем наоборот, солнце мое, – осклабился граф. – Ром только развяжет мне язык, и наш первый урок пойдет как по маслу.

– Да? – Глаза гостьи, казалось, буравили его. – Интересно, что такого аморального вы усмотрели в моем поведении?

– Ваше сегодняшнее свидание в моем парке, кстати тайное от меня… это ли не повод для чтения морали? Знайте: я не потерплю распутниц в своем доме.

– Значит ли это, что вы, еще не успев стать моим мужем, уже ревнуете меня?

– Не обольщайтесь, Рената, – небрежно парировал граф, пожирая ее пьяным взглядом. – Прежде всего я думаю о чести собственного дома, где не должно быть места никакому разврату. А вы ведете себя как распутница, обнимаясь в темном саду с мужчиной.