Ангел смерти

– Можно создать иллюзию. Аллергия или какая‑нибудь сыпь не вариант – только таблетками напичкают, потом реально лечиться придётся. Тогда… – девушка размышляла вслух, – сделаем вид, что испортили свадебный наряд и пытаемся всё исправить. Скажем, якобы Астиан пытается наложить иллюзию на платье, чтобы оно выглядело прежним, и будем тянуть время.

– Почему бы нам тогда на самом деле не испортить платье? – внёс предложение Ас.

– Нет! – хором воскликнули мы с Летой.

– Оно слишком красивое, чтобы портить его. Даже иллюзией, – объяснила подруга.

Я согласно кивнула и добавила:

– К тому же не факт, что тебе действительно удастся придать ему прежний вид. Мама не позволит мне появиться на людях в другой одежде. А если она ещё и заподозрит, что мы сделали это специально, то меня вообще закроют на ключ до церемонии.

Возможно, аргументы звучали не очень убедительно, но брат с нами спорить не стал.

К завтраку мы успели продумать более‑менее чёткий план действий, теперь оставалось лишь вести себя как ни в чём не бывало.

Я доедала омлет, когда услышала мамино:

– А о чём это вы с утра шептались? Мне показалось, вы спорили, ребята.

Лета с неподдельным ужасом уставилась на меня, Астиан сделал вид, что не услышал вопроса. Глядя на этих двоих, так хорошо смотрящихся вместе, я ляпнула первое, что пришло в голову:

– Обсуждали ещё одну предстоящую свадьбу.

Астиан поперхнулся соком и закашлялся, Лета уткнулась взглядом в тарелку. Её щёки порозовели от смущения. Я же, отстрелявшись, обнаружила очень аппетитный бутерброд и незамедлительно приступила к его поеданию. Жуя, было проще сдерживать истерический хохот.

Папа повернулся к Асу:

– Я надеюсь, это просто неудачная шутка, – в его голосе прозвучала угроза.

Астиан справился с кашлем и заверил отца:

– Определённо шутка.

Больше тему нашего совместного времяпрепровождения не поднимали. Ещё раз обсудили предстоящее торжество, меня настоятельно попросили не устраивать сцен (что немного огорчило, потому что сдержать обещание не получится) и обговорили дальнейшие планы на мою жизнь. Слушать то, что сбыться не должно, оказалось даже забавно. Вот я переезжаю к мужу, через год или два рожаю первенца, сдаю его няне, а сама помогаю мужу вести дела в юридической фирме. Мне сказали, что лет через десять я даже смогу попытаться устроиться на другую работу, ведь репутация к тому времени точно будет идеальной.

После завтрака мы с Летой вернулись в мою комнату и стали готовиться. Около двух часов у подруги ушло на то, чтобы сделать мне макияж. Ещё час прошёл, пока она сама накрасилась. А потом пришло время надевать «испорченное» платье, на которое Астиан наложил иллюзию ещё до завтрака. Обман выглядел качественно, поэтому, натягивая кружево, я старалась не разорвать его окончательно. Лета застегнула молнию и восхищённо сказала:

– Оно даже в таком виде великолепно.

Я хотела согласиться с ней, но меня прервал стук в дверь.

– Девочки, у вас всё хорошо? – это мама заглянула в комнату.

– Ну как тебе сказать, мам… – я моментально вошла в образ разочарованной невесты.

Она вошла, прикрыв за собой дверь и громко ахнула, когда увидела серьёзно потрёпанное кружево и местами отсутствующие рубины.

– Что вы успели натворить?! – её голос сел на октаву. Кажется, она потрясена.

Астиан оказался прав. Попытка привести платье в нормальный вид вручную не удалась. Спустя час маминой паники, кучи разбросанных мотков нитей на полу и нескольких истерик, причём не только у мамы, на помощь пришёл брат. Выпроводил маму за дверь и развалился на моей кровати, не порываясь к действиям. Мы сидели в напряжённой тишине, лишь изредка перекидываясь фразами:

– Ты уверена, что взяла всё необходимое? – это Лета спрашивала про рюкзак.

– Даже если она что‑то забыла, вещи уже на другом конце города, – ответил за меня брат.

Или:

– Ты точно доберёшься сама?

– Как будто у меня есть выбор. Вы родителей отвлекать будете.

Когда папа постучался, чтобы сообщить нам, что пора выдвигаться, иначе ничего не успеем, солнце начало садиться. Небо за окном окрасилось в персиковый цвет, поднялся ветер, раскачавший верхушки елей.

Астиан снял иллюзию, проблема с платьем была решена.

Дождь застал нас у самого дворца бракосочетания. Чёрные тучи стремительно заволокли небо, и день закончился даже раньше, чем мы на то рассчитывали. Кажется, сегодня будет гроза.

– Мила, – позвала мама, пока мы ждали жениха с его родственниками в холле.

Она отвела меня в сторонку, грустно улыбнулась, поправила и так идеально сидящую ткань платья. Потом взяла меня за руку и застегнула на запястье чёрный браслет.

– Это семейная реликвия. Твоя прабабушка создала его. Я не решалась пользоваться им, магия всегда пугала меня. – Она поглаживала пальцем браслет и намеренно не смотрела мне в глаза. – Но я уверена, что тебе он пригодится. Просто подумай о том, что ты хочешь надеть, и он преобразуется.

Её слова звучали странно и не совсем понятно. Я взглянула на браслет и постаралась представить, как он вытягивается и меняется. В следующую секунду браслет ожил и зазмеился, обвивая запястье, устремляясь дальше, к плечу и оставляя после себя чёрную ткань. Когда его воздействие прекратилось, самого браслета на руке уже не было, зато на мне сидел отличного кроя пиджак.

– Ого, – только и смогла вымолвить я.

Потом воссоздала в голове картинку того, как пиджак возвращается в первоначальную форму, и через несколько мгновений от него не осталось и следа, а браслет вновь располагался на левом запястье. Я немного напрягла воображение, и украшение сменило форму: теперь оно было широким и состояло из множества сталкивающихся чёрных граней, напоминая формой рубиновые камни с моего платья.

– Спасибо, мам. Он потрясающий. – Я крепко обняла её в порыве нежности. На её глазах проступили слёзы, но мама всё еще искренне улыбалась.

– Что бы ты ни задумала сегодня сделать, я не стану мешать тебе, дорогая. – Лёгкий поцелуй в лоб стал подтверждением её слов.

Я напряжённо вглядывалась в мамино лицо, пытаясь понять, что именно ей известно. Но, кажется, она лишь догадывалась о моих истинных планах и желаниях. Как любящая мать, она просто поддерживала дочь в сложный момент. И я была безумно благодарна ей за это.

– Спасибо, – прошептала я.