Ангел смерти

Понимая, что сзади всё то же пламя, способное навредить, видимо, лишь мне, ничего не оставалось, как твёрдо стоять на месте. Я дерзко вскинула подбородок, чтобы видеть лицо мага.

– Что тебе известно об ангелах смерти?

Известно мне было достаточно, чтобы понять, что передо мной стоит как раз один из них. Почему‑то меня это ни капли не напугало. Я хотела опять отмолчаться, но что‑то в изучающем взгляде мага заставило открыть рот.

– Сказки. Ангелами смерти пугают маленьких непослушных детей, – после нескольких часов молчания мой голос прозвучал хрипло.

Эти слова заставили всех троих тихо рассмеяться. Я почувствовала себя этим самым маленьким и непослушным дитём, которого всё ещё пытались запугать. Но атмосфера после произнесённого резко изменилась. Все трое словно расслабились и отошли от меня на пару метров. Пылающее кольцо исчезло.

– А что ещё? – с мальчишеской улыбкой уточнил главный, скидывая капюшон.

Вот эта улыбочка и решила всё.

На секунду, всего лишь на секунду, я прониклась симпатией к незнакомцу, стоявшему передо мной. И тоже окончательно успокоилась, потому и ответила:

– Знаю, что ангелами смерти становятся самые жестокие люди. И что ангелами бывают только мужчины.

«И что в них нельзя влюбляться», – добавила я мысленно.

– Хорошо, – весело ответил маг. – Меня зовут Ма́рон Фо́стан, – с этими словами он протянул мне ладонь. На запястье красовались часы с огранкой из поблёскивающего камня. Циферблат показал, что время подходило к полуночи.

Слегка поколебавшись, я всё же представилась:

– Миларасс Зовски, – и протянула руку. Рукопожатие получилось крепким и тёплым.

Конечно, упомянутое не было всем, что я знала об ангелах смерти. В детстве нам с братом действительно рассказывали сказки об этих существах: в одной истории ангел смерти порабощал город, в другой – жестоко убивал свою семью, в третьей случалось что‑нибудь не менее пугающее. В сказках ангела смерти всегда побеждали доблестный рыцарь или смелые горожане. В настоящей истории же об ангелах смерти старались не упоминать.

Ангелы смерти – опаснейшие существа в мире. Выносливые, безэмоциональные, неуязвимые – они стали лучшей версией человека. Отличные бойцы и покорные исполнители; могут сутками не есть и не спать, стойки к любым ядам, не чувствуют боли. Именно они влияют на исходы войн, решают глобальные политические проблемы, контролируют каждую жизнь на планете. Ангелы смерти – верховные существа, о которых современные историки и философы говорят как об отныне несуществующих, вымерших тварях, оставивших людей в покое.

Судя по всему, они ошибались.

Мы вернулись на веранду злосчастного кафе, чтобы немного поболтать.

Беседа вышла содержательной. Вот что мне удалось выяснить у странных ребят: во‑первых, все трое являлись ангелами смерти, причём Марон – двенадцатый ангел смерти, а Ко́ия и Луарэ́ – пятый и шестой соответственно; во‑вторых, названные номера – условные звания, говорящие о силе мага (первый ангел самый слабый, каждый последующий сильнее предыдущего); в‑третьих, все нынешние ангелы смерти являются магами, причём магами огня; ну и, в‑четвёртых, ангелами смерти руководит сама Смерть. О ней Марон упомянул как‑то вскользь и, как мне показалось, с опаской.

Я рассказала, как сбежала со свадьбы, над чем ребята посмеялись, но они заметили, что используемая мной сила достаточно велика, чтобы запросто убить человека. Эти слова мне не понравились.

– Поэтому я и сбежала. Хочу добраться до академии магии в Амте. Хочу научиться контролировать свои силы.

– Только контролировать? – удивился Марон. – А что если я скажу тебе, что твой дар можно не только взять под контроль? Ты можешь научиться не только держать силу в узде, но и пользоваться ею в невероятных масштабах. Создавать заклинания, вести настоящий бой с магией, напитывать силой артефакты.

Он вытянул руку, и на его пальцах заплясал чёрный огонь, совсем как мой. Марон плавно перебирал пальцами воздух, и пламя переливалось по ладони как живое. Завораживающее зрелище.

– Попробуй повторить, – тихо произнёс он.

Я поднесла свою руку к его и стала повторять движения, но огня не было. Встряхнула руку и попыталась ещё раз – безрезультатно. Огня не было. С вопросом взглянула на Марона.

– Ничего страшного, это нормально. Со временем научишься.

– Научусь? – уточнила с недоверием. – Слушай, я полчаса назад использовала бо́льшую силу. Сотни раз едва не сжигала собственный дом. Почему же я не могу простую змейку наколдовать?

Марон ничего не сказал про мой тон, хотя я была уверена, что он как минимум пожурит. Но он спокойно объяснил:

– Уровень дара очень высокий. Тебе сложно выполнять действия, в которых требуется небольшое количество силы и минимум эмоций.

– Ты явно сильнее меня. Почему тогда у тебя получается?

– Годы тренировок, – с улыбкой пояснил он. – Так как ты смотришь на то, чтобы научиться использовать свою силу, а не контролировать?

Толика сомнения всё же закралась в голову.

– А вам‑то это зачем?

Марон переглянулся с ангелами и уверено пояснил:

– Гораздо проще научить тебя магии сейчас, чем через десять лет разгребать последствия эмоционального и магического взрыва, способного повлечь за собой чью‑то смерть. – Он дал минуту, чтобы переварить услышанное. – Ну так как ты смотришь на наше предложение?

Сомнения не отпускали, но я задалась вопросом: а что я теряю? Обучение магии и было моим изначальным планом, так что карты складывались как нельзя удачно.

– Ты ещё спрашиваешь? Конечно я хочу этого!

Ангел вновь переглянулся с Коией и Луарэ, поднялся из‑за стола, протянул мне руку и сказал:

– В таком случае, добро пожаловать в Чертог Смерти.

Я не успела понять, как Марон это сделал, но дверь в кафе открылась, и в проёме показался не ожидаемый интерьер из кучи столов и стульев, а невероятно красивый ночной пейзаж. Неизвестные деревья, обнимающие их лианы, жужжание каких‑то насекомых. Представшая передо мной картина напоминала фото джунглей из школьных учебников, но что‑то в ней было иное. Эта природа была более дикой и неукротимой.

Марон первым вошёл в проём, едва в нём поместившись, Коия и Луарэ ждали, когда я решусь переступить порог. Несколько раз глубоко вдохнула и, не задумываясь, шагнула в открытую дверь.

Прогулка по ночному лесу была не столь романтичной, как мне представлялось. Мы то и дело наталкивались на охотящихся змеек, пробирались через колючие и, как мне показалось, вполне разумные кусты, уворачивались от летучих мышей. Будь я в этом лесу одна, не продержалась бы и десяти минут – рванула бы куда глаза глядят. А так шагала за Мароном, стараясь не терять из виду его широкую спину, и периодически оглядывалась на отставших ангелов.