Ангел смерти

В какой‑то момент даже почувствовала себя одинокой. Мы шли уже час по грёбанному лесу, никто не проронил ни слова, о моём присутствии будто и вовсе забыли. Невольно спросила себя, какого дьявола я вытворяю: оказалась непонятно где, непонятно с кем. И зачем? Потому что мне пообещали какое‑то обучение? Больше похоже на то, что меня просто вывели в джунгли, чтобы убить без свидетелей.

Когда параноидальные мысли почти убедили развернуться и свалить отсюда, мы вышли на открытое пространство. В нескольких десятках метров впереди я увидела высокие ворота, за которыми виднелись сад и большое белое здание. Трёхэтажный дом с круглыми серыми крышами, балконами с панорамным остеклением и высокими арками. Думаю, его даже можно было назвать небольшим дворцом.

Я шла следом за Мароном и запоздало обратила внимание на то, что отставшие ангелы свернули в сторону от дома и сейчас огибали его по периметру.

– Марон, а куда ушли ребята? – поинтересовалась я.

Хоть я не видела его лица, улыбку услышала:

– Забавно, что ты называешь практически столетних мужиков ребятами.

– Сколько?! – искренне поразилась этой цифре. Они же выглядели лет на тридцать!

Парень сбавил шаг, подождал, пока я его нагоню, и к воротам мы подошли вместе.

– Маги с огнём в крови живут дольше людей раза в полтора, а сколько живут ангелы смерти, никто точно не знает. Я даже не могу сказать, сколько мне лет. В Чертоге Смерти время идёт иначе, – с этими словами он изящно толкнул калитку, и мы оказались на территорию дворца.

– И давно ты здесь? – Меня немного напрягли его слова.

– Лет тринадцать, – непринуждённо ответил он. – Я попал в Чертог примерно в твоём возрасте.

Быстро поднялись по ступенькам и вошли в здание. Внутри было настолько темно, что я с трудом различала силуэты мебели. За ангелом шла скорее на звук. Немного поплутав в темноте и мрачной тишине, мы оказались у старинной дубовой двери. Марон постучал, и дверь тут же открылась. Комната, в которой мы оказались, была похожа на читальню или мини‑библиотеку. Кожаные диваны у стен, несколько стеллажей с книгами, на окнах декоративная квадратная раскладка. Дорого, но уютно.

На одном из диванов сидела… Она. Я не смогла даже мысленно назвать её девушкой или женщиной, потому что ошибусь с возрастом, какое бы число ни назвала. Она одновременно выглядела и на шестнадцать, и на сорок и на пару сотен лет. Увидев нас, она поднялась, поправила свой бежевый костюм и с ужасно фальшивой улыбкой уставилась на меня. Серые глаза даже при тусклом освещении казались неживыми. Идеально прямые каштановые волосы ниспадали до талии и выглядели какими‑то пластмассовыми. Она вся казалось искусственной и неживой.

– Неужели Марон наконец привёл достойного кандидата, – не вопрос, утверждение.

Её голос был чарующим. Мелодичный, высокий, даже немного детский. Мне захотелось услышать её смех. Кажется, он должен быть заливистым и самым женственным на свете. Но этот голос одновременно с его нежностью был уверенным и стойким; в какой‑то степени он таил в себе угрозу.

И я поняла главное: кем бы она ни была, какой бы красавицей ни казалась, я боюсь её. Боюсь так, что после первых её слов, я задрожала всем телом.

– Риада, познакомься с Миларасс. – Марон немного поклонился в её сторону и обернулся ко мне. – Миларасс, это Риада, наша наставница и хозяйка Чертога.

Он не произнёс этого слова. Но на последней фразе сделал такой акцент, что сомнений не осталось: передо мной стоит сама Смерть.

Я попыталась кивнуть ей, но оказалась так напряжена, что движение получилось резким и каким‑то механическим. Риада сделала вид, что не заметила моего страха. Она всё ещё неприятно улыбалась и разглядывала меня с ног до головы.

– Хорошенькая, – поделилась она с Мароном. Потом обратилась ко мне: – Я вижу твой потенциал. У тебя большое будущее в Чертоге, Миларасс.

Почему‑то слова её прозвучали как приговор.

 

 

Часть 2. Чертог Смерти

 

Глава 6. Атмосфера

 

Первое официальное утро в Чертоге Смерти по ощущениям началось в шесть утра. В меня прилетела тяжёлая подушка, и я услышала слова:

– Просыпайся. Пора становиться большим и сильным магом.

С трудом разлепив глаза, увидела на пороге комнаты Марона, одетого в спортивную форму. Он убедился, что я проснулась, и произнёс:

– Если хочешь успеть в душ, то поторопись. Скоро проснётся Луарэ и займёт ванную на всё утро. Через пятнадцать минут жду на кухне.

Как только он прикрыл дверь комнаты, я вскочила с кровати, отыскала в общем шкафу чистое полотенце, достала из рюкзака зубную щётку и подходящую одежду и быстрым шагом отправилась на поиски ванной.

Моя комната была самой дальней на этаже. Влево от неё шёл узкий проход до лестницы, вдоль которого уместились четыре двери. Скорее всего, они вели в другие спальни. От моей и соседней комнаты тянулась небольшая открытая площадка, заканчивающаяся ещё двумя дверьми. Обе были приоткрыты, в обеих горел свет. Я заглянула в первую, это оказался туалет. Вторая комната являлась ванной, в которой я и заперлась на следующую четверть часа.

Холодный душ позволил окончательно проснуться и привести мысли в порядок. Ещё вчера я думала, как сбежать с собственной свадьбы и не разочаровать родителей, а сегодня я непонятно где, непонятно с кем собираюсь учиться магии. При мысли о магии сердце учащённо забилось. Предвкушение занятия выбросило из головы всё лишнее. Я спешно натянула футболку и спортивки и отправилась навстречу приключениям.

Кухня, находившаяся на первом этаже, была достаточной просторной. Деревянный стол с шестью стульями стоял в центре, тумбы и шкафы, раковина и плита уместились у одной стены так, что всю кухню можно было пройти напрямую и выйти на террасу.

Марон заваривал кофе, когда я вошла. Поначалу я немного стушевалась. Не знала, что делать, куда сесть, что сказать и куда деть собственные руки, которые судорожно сжались в замок за спиной.

Бросив изучающий взгляд на меня, Марон весело заметил:

– А вчера ты держалась смелее.

Его слова пробудили во мне дерзкого подростка. Я расправила плечи и направилась к столу, где вольготно уселась на неудобный стул. Закинула ногу на ногу, облокотилась на жёсткую спинку и пошла в атаку.

– Где все? В прихожей куча пар обуви, а в доме тихо, как в склепе.