Ангел смерти

Она ни капельки не расстроилась. Задумчиво отвернулась, глядя в никуда, с минуту просидела не шевелясь. Я с опасением ждала её следующих слов.

– Будет у тебя такое платье.

Я не успела ничего сказать, она уже встала из‑за стола и направилась к выходу.

И вот на моей кровати лежало в точности такое платье, как она описала. Не знаю, где она его раздобыла, да и не столь важно это было. Создателю такой красоты можно кланяться в ноги, вкупе с аккуратными босоножками на высоком каблуке получится потрясающий наряд.

Я открыла дверцу шкафа, на внутренней стороне которой висело большое зеркало, и оглядела себя. Под глазами небольшие синяки из‑за постоянного недосыпа. Волосы, неизменно стянутые в короткий хвост, приобрели заломы, с которыми у меня не было времени разбираться. Холодные голубые глаза отдавали лихорадочным блеском, похожим на тот, что прослеживается у Смерти. Зато платье сидело великолепно. Недели ежедневных тренировок дали о себе знать: я не только немного похудела, но и подкачалась. Сейчас я походила на подиумную модель, разве что роста немного не хватало. Не сказать, что я мечтала о такой фигуре, моё тело всегда меня устраивало, но и этот вариант мне понравился.

Оставалось только привести в порядок лицо и волосы. Лёгкий макияж привнёс свежесть в мой образ, я решила немного подвести глаза чёрным карандашом, чтобы они стали выразительнее. А вот с волосами беда: у меня не было ни фена, ни утюжка. Всё, что я могла сделать – это намочить их и подождать пока высохнут. Хотя…

Громко стуча каблуками по паркету, я зашла в ванную. Немного намочила волосы в раковине, стараясь не испортить макияж. Скрутила правую половину волос в шишку. Теперь самое сложное. Мысленно обратившись к себе, нащупала магию – она теплилась прямо в сердце – и направила энергию по рукам, к ладоням, в которых находились волосы. От напряжения я закрыла глаза. Марон раньше уже пытался научить меня извлекать не огонь, а только его тепло, но получалось не очень хорошо. Простое с виду заклинание требовало серьёзного контроля, поэтому, стоя в ванной, я сконцентрировалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

От ладоней повеяло жаром, и я срочно попыталась уменьшить поток силы. Через несколько секунд воздух в руках стал умеренно горячим, а не обжигающим. Я медленно открыла глаза и опустила руки. Вдоль шеи волной рассыпались абсолютно сухие волосы. Моему восторгу не было предела. Я спешно проделала то же самое со второй половиной волос, и это получилось даже немного проще.

В приподнятом настроении вышла из дома и зашагала в сторону усадьбы, по‑детски тряся волнистыми волосами. Впервые за всё пребывание в Чертоге Смерти я почувствовала, что справлюсь. Мне удалось самостоятельно освоить новый тип магии. Я смогу колдовать, не причиняя никому вреда и не нуждаясь в контроле наставника. Я открыла новую часть себя.

 

Столовая, обычно светлая и пустая, этой ночью меньше всего походила на зал для приёма пищи. Источником света служили не тяжёлые люстры под потолком, а медленно летающие по залу рыжие огоньки. Из колонок, стоявших на невысокой сцене, играла энергичная музыка, по залу сновала куча народа.

Точнее, сначала мне показалось, что людей много. Привыкнув к тусклому освещению и немного оглядевшись, я поняла, что здесь чуть более десяти человек, которые постоянно передвигались из одного угла в другой, создавая впечатление суматохи.

Медленно подошла к одной из компаний, надеясь увидеть там Марона. Он единственный, с кем я действительно хорошо общалась тут. Однако среди присутствующих его не оказалось. Зато меня нашёл Сатом, которого я едва узнала. Он покинул Чертог через несколько дней после моего прибытия, и я не ожидала увидеть его скоро. Обычно миссии ангелов занимали немало времени.

– Какая приятная встреча, – из‑за громкой музыки ему пришлось практически прокричать эти слова.

– Рада тебя видеть, – с улыбкой произнесла я.

– Как проходит твоё обучение? Марон не слишком наседает?

Он, как и все, с кем я общалась, воспринимал меня в первую очередь как девчонку, а потом уже как мага, обучающегося по той же программе, что и они когда‑то. Кажется, от меня не ждали больших успехов, потому я с большим удовольствием поведала Сатому о своём достижении.

– Прежде мне удавалось использовать только чистое пламя, пусть и в небольших количествах, а сегодня смогла извлечь из него тепло, – объясняла я, накручивая локон на палец.

Снисходительность на его лице сменилась смесью удивления и уважения. Он медленно проговорил:

– Поразительно. Марон провёл два года в Чертоге, прежде чем смог сделать подобное.

От одной мысли, что я обучаюсь быстрее сильнейшего ангела смерти, мне стало не по себе.

– Наверное, сказывается то, что я дома постоянно пользовалась магией, пусть и неумело. – Я решила аккуратно закончить этот разговор. – Я тут распыляюсь о заклинании, а ты так и не похвалил мою укладку… – я наигранно обиделась.

Сатом с готовностью переключился на другую тему:

– Да, волосы действительно великолепно смотрятся. – Он оглядел меня с ног до головы. – И платье замечательное.

– Риада одолжила на вечер.

– Одолжила и попросила быть именно в нём.

– Ну, не то чтобы попросила… Скорее очень хотела увидеть меня в чём‑то подобном.

Настроение Сатома изменилось. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую полоску. Не было больше лёгкости в его словах, голос звучал напряжённо:

– Но выбора как такового она тебе не оставила.

Почему он так серьёзно говорит об этом?

– Сатом, это всего лишь платье, – мягко сказала я. – Мне не так уж сложно провести вечер в потрясающем наряде.

– Конечно, – пробормотал он.

Внезапно со сцены донеслось:

– Дамы и господа!

Мы повернулись в сторону говорившего. Это был темноволосый мужчина лет сорока пяти, с лёгкой проседью на висках, в строгом чёрном костюме и с бокалом игристого в руке. Убедившись, что все обратили на него внимание, он объявил:

– Встречайте единственную и неповторимую Риаду!

Немногие разделили его оптимизм, но зааплодировали все. Сатом, не отрываясь, глядел на сцену. Я почувствовала тёплое прикосновение чьей‑то руки к спине, и над ухом раздалось:

– Это Адро, первый ангел. – Подошедший Марон решил выступить в роли ментора даже на вечеринке.

– Он всегда такой счастливый?

– Только когда речь заходит о Смерти.