Ангел смерти

Ещё немного светских бесед, и гость наше общество наконец покинул. Он пробыл в доме всего несколько часов, а у меня было ощущение, что прошло несколько дней в его компании. Неприятное ощущение.

Я отправилась к себе, приняла душ, стараясь ни о чём не думать. Надела любимую серую пижаму, состоящую из одной длинной свободной футболки. Легла в постель, укрылась одеялом и уставилась в потолок с чёрным пятном.

Не хочу связывать свою жизнь с этим Кино Аянса. Я вообще ни с кем не хочу свою жизнь связывать. У меня появилось вполне конкретное желание – жажда свободы. Просто захотелось самой решать, за кого и когда выходить замуж (или не выходить вообще), чем заниматься в жизни, с кем общаться. Хотелось, чтобы просто оставили в покое, не указывая на промахи и происхождение. Очень хотелось сбежать.

И я приняла решение. Сбегу во что бы то ни стало. Научусь пользоваться магией и смогу защититься от всего мира.

С этими мыслями я перевернулась на бок и поплотнее укрылась одеялом в намерении выспаться перед тяжёлым днём. В темноте загорелся экран телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Протянула руку, щурясь от яркости, и разблокировала смартфон. Мне пришло сообщение от Юнаса.

Сообщение о разрыве.

 

Глава 4. Свадьба

 

Я так и уснула с телефоном в руке. Известие о том, что мы с Юном расстаёмся, не вызвало бурных эмоций. Я давно предполагала такой исход, а на фоне предстоящей свадьбы с другим человеком его заявление показалось и вовсе абсурдным. Очевидно же, что расстаёмся. Ну а принятое ночью решение о побеге заставляло думать о более важных вещах.

Куда я собралась? В Амту, искать академию, в которой учат магии. У меня есть некоторые сбережения, которых точно хватит на пару месяцев самостоятельной жизни, за это время я успею где‑нибудь обосноваться. Не в Амте, так в любом другом месте, где смогу нормально жить и осваивать магию. Возможно, звучит самонадеянно, но лучше так, чем под венец.

Кстати, о венце. За завтраком родители сообщили, что свадьба состоится через два дня, что невероятно быстро. Спешку объяснили попыткой сохранить репутацию. Приказ об отчислении придёт также через два дня, и к этому времени я уже должна стать замужней.

И началась подготовка к свадьбе.

За день родители нашли ресторан, который любезно согласился организовать свадебный банкет в кратчайшие сроки; наняли дизайнера, которая оформит зал в соответствии с выбранной мамой концепцией (да, мой вкус в данной ситуации не учитывался, ибо мрачноват); отказались от печати пригласительных, ведь на свадьбе будут только самые родные, а они и так в курсе; нашли ведущего и фотографа, которые будут ждать уже в ресторане, потому что роспись – ритуал особый, его не принято запечатлевать.

На следующий день папа с Астианом занимались юридическим вопросом. К делу подключился и жених, ведь просто договориться с загсом не получится: нужно задним числом оформить заявку на роспись, причём желательно сделать это законным способом. Тут требовались и жених‑юрист, и брат‑чародей.

А мы с мамой и Летой отправились на поиски платья. Я решила сделать вид, что происходящее меня более‑менее устраивает, да и поход по магазинам – дело всегда приятное. Мы обошли с десяток свадебных салонов и ателье, заглянули в торговые центры, но так и не пришли к соглашению. Те платья, которые нравились мне, мама называла непристойными, а то, что предлагала она, походило на бальные платья из старых сказок, что на мне выглядело крайне нелепо. К концу дня, когда надежда купить хорошее платье была практически равна нулю, мы зашли в очередной небольшой свадебный салон малоизвестного стилиста и увидели его.

Насыщенного бордового цвета, в меру пышное, но сохраняющее силуэт фигуры, оно висело на манекене и кричало: «Это я!» Тёмное‑красное кружево составляло рукава до локтя и обвивало ключицы и спину, от груди шёл узор из обработанных рубинов, напоминающий языки пламени и плавно спускающийся к шифоновой юбке из нескольких слоёв ткани. Платье выглядело более чем прилично, но одновременно с этим в нём была капелька сумасбродства.

– Мила, это оно, – заворожённо произнесла Лета, когда я его примерила.

Мама растрогалась и не смогла вымолвить ни слова, только кивнула и быстрым движением стёрла скатившуюся слезу. Стало стыдно за предстоящий обман, и на миг меня даже посетила мысль отказаться от побега, но я уверенно прогнала её. Сейчас личная свобода гораздо дороже маминых слёз.

Домой возвращались уставшие, но довольные.

Визажиста решили не нанимать, Лета прекрасно владела искусством макияжа, что ежедневно демонстрировала на себе. Меня поражала её способность преобразить человека с помощью обычной косметики. Всё, на что хватало меня, – скрыть недостатки и подчеркнуть холодность глаз. Лета же умела перевоплотиться в настоящую ведьму или вампиршу. Не первый год именно она продумывала наши образы на День всех святых.

Зайдя домой, я поудобнее перехватила платье, сложенное в чехол, схватила Лету за руку и потащила подругу наверх. Пришлось чуть ли не отрывать её от Астиана, спускавшегося навстречу – так они зацепились языками. Бросила на брата такой уничижительный взгляд, что он сам прервал разговор и продолжил путь, будто нас тут и не было. А оказавшись в комнате и бросив платье на кровать, за что схлопотала гримасу от Леты, перешла к делу:

– Олета, мне нужна твоя помощь.

Я редко называла её полным именем, можно сказать, только в исключительных ситуациях, и эта была именно такой. Скорее всего, подруга почувствовала моё напряжение, так что она уселась поудобнее прямо на ковре и собралась слушать. Недолго думая, я села напротив, опершись одним боком о кровать. Убрала её сумку в сторону и поведала:

– Я собираюсь сбежать.

Если она и удивилась, то не выдала этого. Лишь взгляд синих глаз загорелся, а меж тонких бровей залегла лёгкая складочка. Я вздохнула и продолжила:

– Хочу научиться управлять своим огнём. По‑настоящему пользоваться силой, а не фокусы бытовые показывать. Астиан сказал, что в Амте есть академия, и я…

– Подожди, – перебила Лета. – Что за академия? Где? Амта – закрытая страна, у нас очень мало информации о ней. Мил, в конце концов, там на другом языке говорят.

Её слова не сбили мой настрой.

– Я в любом случае не намерена в семнадцать лет выходить замуж за малознакомого человека только потому, что это мою репутацию улучшит.

– Мила… – кажется, она понимала, о чём я говорю, но продолжала переубеждать по инерции. – Твой отец за него ручается, с ним у тебя действительно не будет лишних проблем.

– Ну да, какие проблемы, если максимум, которого я добьюсь – это штамп в паспорте и двое детей.

Я и не заметила, что мну свисающий краешек одеяла. Зато Лета увидела и взяла меня за руки. Она просто смотрела мне в глаза, а я старалась передать всю важность принятого решения. С минуту девушка не отрывала взгляда, а потом тихо произнесла:

– Если ты уверена, что в конечном итоге этот побег сделает тебя более счастливой, чем свадьба, то я помогу.