Аномальный Наследник. Князь и Канцлер
Две секунды Ли Синь пристально смотрел на меня своими раскосыми карими глазами, а затем снова поклонился и произнёс:
– Я не забуду ни ваших деяний, ни ваших слов, ваше сиятельство.
Разумеется, ответ главы китайской делегации тоже слышали все вокруг. И разумеется, этот ответ быстро дойдёт до Канцлера.
* * *
Александр Борисович Годунов покинул свадьбу внучки одним из первых. Раньше него сбежал только Веллингтон с несколькими сопровождающими. Канцлер же красиво поздравил молодожёнов со сцены, поблагодарил гостей и величественно откланялся, сославшись на государственные дела.
И вскоре он уже летел в Москву на личном самолёте.
В душе Годунова‑старшего боролись противоречивые чувства.
«Если сущность вселяется в случайного человека, почему же этот «принц Аскольд» не вселился в кого‑нибудь из нашего рода? Такой потенциал, такая сила и талант пропадают…» – крутилось в голове Александра Борисовича.
Однако Канцлер был не из тех, кто мог долго сокрушаться о чём‑то.
Подумал‑подумал и выгнал непрошеную мысль поганой метлой.
«Этой ночью род Александрит лишится своей основательницы и наследника. А если повезёт, то сгинет полностью. А нет, так потеря Софьи сломит его, лишит сил. И в своей мести, отправившись на чужбину, принц Аскольд сложит голову».
– Жаль молодёжь, – буркнул себе под нос Годунов и уставился в иллюминатор.
Глядя на чёрные тучи далеко внизу под брюхом самолёта, Канцлер в очередной раз подумал о том, насколько удачной была мысль устроить столь многолюдную свадьбу для Оксаны.
Много иностранных гостей прибыло в империю.
Взгляды служб безопасности родов были сконцентрированы на них.
В такой суматохе стало легче провезти и других гостей в империю.
Тех, кто будет убивать Александритов.
Или же кронпринца Британской империи Георга Стюарта и его друга лорда Джона Бекингема, которые сейчас ожидают Годунова‑старшего в Москве.
Глава 4
– Ваши светлости, от всей души поздравляю вас с соединением узами священного брака. Желаю вам долгих и счастливых лет семейной жизни, чтобы невзгоды и печали обходили вас стороной, – с улыбкой проговорил я и обозначил поклон.
Пробиться к великому княжичу Крымскому – Николаю Григорьевичу Нарышкину, и его молодой жене – великой княжне Оксане Дмитриевне, в девичестве Годуновой, мне удалось только во второй половине приёма – после традиционного выхода молодожёнов на сцену, где им принесли поздравления ближайшие родственники.
– Благодарю за ваши пожелания, ваше сиятельство, – вежливо улыбнулся мне в ответ Нарышкин. Этот парень выглядел сегодня на удивление счастливым. Причём, как мне кажется, радуется он не только тому, что породнился с семьёй Канцлера.
То и дело он с искренней теплотой поглядывает на свою молодую жену… Эх, смогла очаровать его Оксана, хитрая лиса…
– Спасибо за ваши слова, Аскольд Андреевич, – обозначила поклон и новоявленная великая княжна Крымская.
В её карих глазах вместо привычной хитринки сейчас виделось мне нечто другое. Чувство собственного превосходства? Да, но оно всегда било у Оксаны через край и сейчас сияет гораздо ярче обычного. Она выглядит так, будто пытается показать мне, что переиграла меня…
Ну если в её мозгу брак с Нарышкиным означает победу, то я в такой гонке даже и не думал участвовать. Прости, Оксана, на твоего великого княжича я никогда не претендовал.
– Но знаете, – продолжила Оксана Дмитриевна, – мы с моим дорогим мужем, – она выделала это слово голосом, – не боимся невзгод и печалей. И понимаем, что некоторые действия, определённо несущие выгоду, сначала могут принести как раз эти самые печали. Но это не означает, что нужно отказаться от выбранных действий.
– Какая мудрая мысль, Оксана Дмитриевна, – кивнул я, оставив толику сарказма в голосе, чтобы меня правильно поняли, – Как же повезло великому княжеству Крымскому, что в великокняжескую семью вошла столь мудрая женщина.
– Да, кому‑то редкостно повезло, – самодовольно проговорила она, указав взглядом на своего супруга, – а кому‑то – нет, – она впилась глазами в меня.
– Да, кому‑то повезло меньше, – снова кивнул я и скользнул взглядом по её мужу, – а кому‑то больше, – чуть прикрыв глаза, я улыбнулся.
Эх, без язвительности даже вежливое поздравление выслушать не может. Бедный Нарышкин… Как говорится, повезёт с женой – станешь счастливым, а не повезёт – философом. Но сдаётся мне, Нарышкину для этого мозгов не хватит.
– Было приятно побеседовать с вами, – как можно ласковее произнёс я. – Ещё раз поздравляю с праздником. Счастья, здоровья!
Участвовать в словесных баталиях с Оксаной и её мужем у меня не было никакого желания. Не люблю издеваться над слабаками. Так что выполнив свой долг гостя, я с чистой совестью оставил их и побрёл искать «своих». Немного пообщаюсь с друзьями, а потом уже можно и ехать.
Соня ждёт.
С этой мыслью я подошёл к Яне и Акихито. Глава японской делегации «отработал» в первой части приёма, и сейчас мог позволить себе небольшой отдых.
– О, братец, и снова здравствуй, – весело поприветствовала меня сестрёнка. – Как ты? Все шепчутся о том, как ты остановил рукоприкладство и заставил лорда Веллингтона извиняться… Эх, а мы далеко были, только спины и видели, – она театрально вздохнула.
Небесно‑голубые глаза моей сестрички уставились на меня с огромным любопытством. Акихито был более сдержан в эмоциях, но тоже превратился в слух, желая узнать о конфликте из первых уст.
Смотрю я на этих двоих и ухмыляюсь про себя. Четыре месяца прошло с тех пор, как Акихито выбил дурь из великого княжича Варшавского. Притом «выбил», по большей части, не нанеся ему физических повреждений. Правда, после того случая новоявленный чемпион империи почти не появляется на людях. Официальная позиция Казимировых по этому поводу – Людомир много времени тратил на подготовку к турнирным боям и теперь полностью сконцентрировался на учёбе – ведь впереди выпускные экзамены.
