Арена 3: Бремя победителя

– Уходи отсюда! Убегай! Оставь этих людей в живых и получишь второй шанс, – соврал я. Не знаю, как Коупленд попал в армию, но второго шанса на выживание он точно лишился. На Арене шансы стремятся к нулю с умопомрачительной скоростью.

Заключенный поднялся на ноги и бросился в сторону видеостены. Через миг он врезался в нее. Стекло треснуло, по экрану поползла паутина трещин, засверкало, зашумело. Тело Коупленда затряслось, а сам он завыл, как дикий зверь, подвергшийся пыткам. Через мгновение его отбросило назад, и он рухнул на спину прямо между стульями со своими недавними пленниками.

Снова пространство озарила яркая вспышка, и мы вынырнули из воспоминаний Коупленда.

– Невеселое путешествие, – произнес Виллис. Голос его звучал в привычном тембре, а сам он стоял в паре шагов от меня.

Я же ощутил, как в голове неприятно шумело, да и вообще чувствовал нечто схожее с пси‑истощением. Видимо, такие вояжи по чужим воспоминаниям прилично вытягивали силы. Стоило ли ввязываться в подобное опять – большой вопрос.

– Он не умер? – спросил Виллис, кивнув в сторону Коупленда.

– Но мы же выжили, а значит и ему ничего не грозит, – ответил я.

– Я очнулся почти сразу, а он почему‑то не встает…

– Видимо, неслабо шарахнуло видеоэкраном, – усмехнулся я. – Надо его растормошить.

– Тормоши сам, Шой, а я к этому маньяку не приближусь ни на шаг.

Меня тоже коробило от одной мысли, что придется приводить в чувство человека, так хладнокровно лишавшего жизней других людей.

– Ты сам видел, что он сделал в прошлом, – продолжил Виллис. – Сомневаюсь, что жертв на его счету – всего четыре.

Я кивнул. Спросил:

– И что ты предлагаешь?

– Ничего. Пускай лежит тут. И нужно рассказать остальным, чтобы знали, с кем имеют дело.

– Нет, – покачала головой я. – Никто не должен знать о том, что мы видели.

– Ты сошел с ума, Шой? Он же хладнокровный убийца! Мы живем вместе, постоянно пересекаемся. У него есть оружие, и он в любой момент может убить любого из нас. – В глазах Виллиса стоял неприкрытый страх.

– Уймись и выслушай. – Я повернулся к напарнику и посмотрел ему в глаза. Понизил голос, чтобы настроить спутника на спокойный лад. – Мы ничего никому не расскажем. Возьми себя в руки и подумай. Ты же умник, черт тебя дери, ты должен понимать, что если он узнает, что мы знаем о его прошлом, то первыми в списке его потенциальных жертв окажемся именно мы! Это – во‑первых. А во‑вторых, он не маньяк.

– Шой, ты точно сошел с ума.

– Он – не маньяк! Ты наблюдал за его видениями так же, как и я, и разве ты не заметил одну общую особенность?

– Особенность? – чуть ли не прокричал Виллис. – Конечно же, заметил! Он всех убивал. Но прежде изуверски обходился со своими жертвами. Он даже ту женщину избил так, что на ее лице не осталось ни единого неповрежденного места.

– Нет. В его видениях была другая особенность: он убивал всех не просто так, и не ради развлечения или удовольствия. Коупленд работал по заказу. И все это нам говорит лишь об одном – да, он хладнокровный убийца, но не маньяк. Он лишь выполнял свою работу, на которую был когда‑то нанят. Не более.

Виллис задумался, хотя страх с его лица сходить не спешил.

– Мы не видели других его видений.

– Три видения подряд – и везде заказные убийства.

– В целом верно, но я все же советую обходить стороной этого человека.

Коупленд шевельнулся.

– И все же никому ничего не говори. Он не знает, что мы знаем, а значит думает, что все останется как и прежде.

Виллис кивнул. Коупленд снова пошевелился, простонал, открыл глаза и ошарашено огляделся.

– С возвращением в реальный мир, друг, – произнес я, чувствуя, как фальшиво прозвучало последнее слово. Подошел к нему и подал правую руку. Однако мысль, что мне, возможно, придется задействовать энерго‑наруч на левом запястье, навязчиво задребезжала в голове.

Коупленд отмахнулся от помощи и медленно поднялся на ноги сам.

– Все тело болит… Мне привиделось, что я… не знаю, как объяснить.

– Тебя убили в видении, верно? – спросил Виллис, в голосе ощущалась тонкая нотка издевательства.

– Да, – кивнул Коупленд. – И еще я слышал голоса. Чувствовал их.

– Мы все их чувствовали. Это наш внутренний голос говорил с нами. Глас совести и рассудка. Нужно всегда прислушиваться к нему, – наставительно произнес Виллис.

Я оглянулся на него и нахмурился.

– Я кое‑что совершил в этом видении. Оно было как будто из прошлого, и я кое‑что сделал не так, – сказал Коупленд.

– И что же ты такое там сделал? – поинтересовался Виллис.

– Поэтому ты и закончил испытание, – кивнул я, поглядев на Коупленда. – В этом вся суть задания. Мы должны были пережить что‑то неприятное из прошлого и поступить иначе, вопреки всему.

– Да. Твое внутреннее «Я» показало тебе, как ты должен был поступить на самом деле, – снова вставил Виллис.

Коупленд глянул на него и задержал взгляд на несколько секунд. Неужели, начал о чем‑то догадываться? Чертов Виллис переборщил со своими намеками. Коупленд тяжело вздохнул и потер лоб. Выглядел он самым обычным человеком, попавшим в передрягу. Уставшим, недоумевающим, но в целом вполне спокойным. Я даже начал сомневаться, что тот хладнокровный убийца из видений и Коупленд – один и тот же человек.

Рядом раздался глухой звук, словно что‑то тяжело упало на пол. Это был Перк. Он лежал на животе, вжавшись ладонями в пол, будто собирался отжиматься.

– Ты как, Перк, жив? – спросил Виллис.

Азиат поднялся на ноги, помотал головой и недоуменно огляделся.

– Я так и знал. Нужно было спрыгнуть и все, – произнес он и улыбнулся. – Черт, все было настолько реально, что я не сомневался в правдивости происходящего.

– Добро пожаловать в лигу очнувшихся, – сказал я.

Внезапно кто‑то громко крикнул. Голос был жесткий и резкий. Принадлежал Айрексу. Он стоял, наклонившись вперед и чуть согнув ноги в коленях. Через мгновение опустился на карачки и снова прокричал. Размахнулся и с такой силой ударил в пол, что я почувствовало легкую вибрацию. Неподалеку от него сидел на корточках Декс. Голову он обхватил руками и раскачивался взад‑вперед, как маятник.

Ролдан тоже стоял неподалеку, губы его шевелились, взгляд был отстраненный, а лицо хмурилось.

– Башка раскалывается, – сказал Перк.