Арена 3: Бремя победителя

Я же по‑прежнему лежал, упершись лицом в холодный камень и сжимая винтовку в руках. Вот и подходили последние минуты моей жизни. В голове царил хаос. Как я попал сюда? Я не должен находиться здесь! Не должен! Но я – здесь!

А дождь набирал силу.

Они выбежали из‑за стены ливня, как демоны из ада. Огромные и черные, в тяжелом обмундировании и при полном вооружении. Никто из наших не рыпнулся. Я продолжал лежать, упершись лицом в твердый камень, по шее и щекам струилась вода, затекала за шиворот. Я тяжело дышал, почти физически ощущая, как влажный воздух впитывается в легкие. Кровь кипела и бурлила.

Я не здесь, твердил голос внутри меня. Все это мне кажется. Я не должен здесь находиться. Все это мне лишь привиделось!..

Тяжелый черный сапог выбил винтовку из руки, другой ударил в бок и наступил на грудь. Я скривился, выставил руки перед лицом, ожидая, что в любую секунду может прозвучать выстрел.

Черт! Я не должен здесь находиться! Я же передумал идти на войну! Я должен был продать дом и рассчитаться по долгам. Я хотел переехать в город… И тут в мыслях промелькнуло сомнение: хотел или все же переехал.

Опять знакомое чувство. Все это уже со мной происходило. Когда‑то давно, в другой реальности. В каком‑то подпространстве…

Подпространство… подпространство… Откуда я это знаю?..

Мир снова вздрогнул и стал прозрачным. Исчез имперский солдат, наступивший мне на грудь, пропал дождь. Но потом все вернулось.

Подпространство… Виллис… Чертов умник Виллис…

Что это за имя? Что оно значит?

Отгадка крутилась в мозгу, как едва заметная пылинка. Я что‑то знал. Что‑то такое, ради чего все это происходило.

– Встать! – гаркнул имперец и отошел на шаг, дуло черного автомата уткнулась мне в лицо. – Встать, погань альрийская!

Я начал медленно приподниматься. Дождь лупил по спине, словно играл на мне как на ксилофоне. Не помню, как давно шлем слетел с головы, но теперь вода струилась по шее и вискам нескончаемым потоком.

– Руки подними, – приказал солдат.

Из‑за стены ливня вышел еще один локс.

– Что тут у тебя. Еще один?

– Угу.

– Веди к остальным. Потом к командору.

– А ну пошел! Быстро!

Я развернулся и зашагал в указанном направлении.

Голову же не покидала навязчивая мысль, что все вокруг ненастоящее. Может, все это сон? Я не должен находиться здесь. Мое место – где угодно, но только не здесь.

Меня провели по узкой колее, которую размыл бурный поток воды. И вот я оказался перед кучкой людей с потухшими взглядами и испуганными лицами. Остаток моего отряда.

– Где командир, Шой? – спросил сослуживец. Половина его лица была испещрена мелкими порезами, а голос хрипел, поэтому я не узнал его.

– Он убит, – сухо ответил я.

Меня толкнули в спину, и я сделал два быстрых шага и оказался в толпе.

– На колени! – скомандовал имперец. И мы повиновались. Все, как один.

– Все, сейчас нас будут расстреливать, – произнес кто‑то из наших. – Прощайте, парни.

Кто‑то зарыдал, кто‑то что‑то зашептал. Я же ощутил, как теплый клинок отчаянья пронзил грудь. И все же… ниточка сомнения вилась внутри меня, не давая покоя.

Я уже был здесь… проходил через все это…

Или же нет?..

Из сумрака вышел человек в черном плаще с двумя ярко‑красными полосами. Командор имперцев. Что‑то громогласно произнес, но шум дождя исказил его голос.

Два локса схватили одного из наших и грубо подтащили к нему. Командор вытянул руку с пистолетом, направил дуло в лоб солдата. Что‑то сказал, но я опять не расслышал слов – порыв ветра ударил в лицо, обдав его водой.

Выстрел! Тело солдата завалилось на бок.

– Следующий! – выкрикнул командор имперцев и оттолкнул от себя обездвиженное тело солдата. Теперь его голос я расслышал отчетливо.

Два огромных локса схватили следующего и подвели к командору.

– Повторяю вопрос. Какие планы были у вашего командования? – снова прозвучал его голос.

– Прошу вас, не убивайте! Господи, пожалуйста! Я не знаю, клянусь!.. – залепетал солдат.

Грянул выстрел. Тело мертвеца обмякло. Командор брезгливо оттолкнул его ногой и гаркнул:

– Следующий!

Вот и настал мой час.

Два имперца подхватили меня подмышки и потащили на казнь.

– Вопрос тот же.

– Пошел ты на хрен, чертов ублюдок! – выплюнул я на одном дыхании, бесстрашно глядя в глаза командора. В глаза, в которых играл огонек радости и возбуждения. Дуло пистолета смотрело на меня, но ничуть не пугало.

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике

Возможны необратимые изменения

Возникшие на краткий миг перед глазами слова я уже видел не раз. И что‑то подсказало мне, что появлялись они неспроста. Каждый раз – и неспроста.

– Ну же, сучий выродок, стреляй! Никакого ответа о планах ты все равно от меня не получишь. Ваша сраная империя сгорит в огне раздоров и бед.

Мир снова исчез, затих, но тут же появился. Командор стоял без движения, дуло смотрело на меня, с кончика капали крупные капли дождя и улетали в сторону, гонимые ветром.

И тут я отчетливо понял, что не умру. Во всяком случае, сейчас. Я не вернусь домой. Но и не погибну здесь. Я должен был оказаться здесь, как бы мне не хотелось обратного. Это мой путь, моя судьба, мой злой рок.

И все это нужно просто принять.

Откинуть страхи и сомнения.

– Стреляй, ублюдок! Стреляй! – закричал я что есть сил и прильнул лбом к дулу пистолета. Командор дернулся и попытался отступить на шаг. В его глаза промелькнуло удивление и возмущение.

– Плегас, ты что творишь, сучий ты выродок? – послышалось в отдалении.