Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

Он постучал по жалюзи.

Ничего не произошло.

Он постучал еще, громче и дольше. С тем же результатом.

– Как следует, парень.

Он свирепо оглянулся в мою сторону, но принялся равномерно, изо всех сил барабанить по рольставню.

Минут через пять из маленького, почти незаметного динамика рядом с дверью послышался щелчок.

– Чего еще? – произнес севший от очевидного злоупотребления алкоголем голос.

– Эм… – замялся Фитц. – Скажите, вы Ник Крисчен?

– А кому он вдруг понадобился?

– Меня зовут Фитц, – представился мой спутник. Голос его звучал выше обыкновенного, из‑за чего говоривший казался на несколько лет моложе. – Гарри Дрезден сказал, что я могу, если что, обратиться к вам.

Последовало долгое молчание.

– Дрездена больше нет, – наконец тяжело произнес голос Ника.

– Поэтому я и здесь, – ответил Фитц. – Мне больше некуда идти.

– Черт! – раздраженно проворчал Ник. – Это он велел тебе так сказать, да?

Фитц выглядел слегка озадаченным:

– Ну… вообще‑то, да.

– Стар я стал для таких фокусов, – буркнул Ник.

Несколько раз щелкнул замок, и рольставень с громким протяжным скрежетом уполз вверх.

Ник Крисчен мало изменился со времени нашей последней встречи. Роста он невысокого, с брюшком, лет ему сильно за пятьдесят, но внимательный, живой взгляд темных глаз, кажется, схватывает абсолютно все. Лысина его, правда, заметно увеличилась. И пузо. Он щеголял в боксерских шортах и белой майке; в правой руке он держал бейсбольную биту. Ежась от холода, Ник свирепо оглядел Фитца:

– Ладно, парень. Заходи, не стой на морозе. И держи руки на виду, если не хочешь, чтобы я тебе мозги вышиб.

Держа руки ладонями вперед перед собой, Фитц вошел. Я шагнул за ним. У дома, конечно, имелся порог, но чертовски слабый – не стена, а так, тюлевая занавеска. Должно быть, это из‑за совмещения работы с домашним бытом, решил я. Преодоление его не потребовало с моей стороны особых усилий.

– Вот так, – кивнул Ник. – Опусти жалюзи и запри дверь. На все замки.

Пару секунд Фитц подозрительно косился на Ника. Суровый опыт жизни на улице явно не советовал ему оставаться взаперти в странном доме со странным стариканом.

– Все в порядке, Фитц, – заверил я его. – Он может вышвырнуть тебя за дверь, если ты доставишь ему неприятности, но никакого вреда тебе не причинит.

Фитц снова сердито покосился в мою сторону, но все же повернулся и послушно выполнил все инструкции.

Мы стояли в конторе, состоявшей из одной‑единственной комнаты. Комната эта напоминала… Черт возьми, она почти в точности напоминала мою, хотя до сих пор мне и в голову не приходило их сравнивать. Старые шкафчики с картотеками, кофеварка, стол и пара стульев, которые приходилось сдвигать в самый угол, чтобы освободить место для старой алюминиевой раскладушки. У Ника также имелись компьютер и телевизор, чего никогда не было в моем офисе. Ник не был чародеем – просто старым сыщиком с набором стальных принципов и самоназначенным мандатом помогать людям находить их пропавших детей.

Еще на стене висело семь фотографий размером восемь на десять – дети в возрасте от шести до тринадцати лет. Висевшие слева изрядно выцвели; прически и одежда на них казались старомодными.

Ник обошел свой стол, уселся, достал из верхнего ящика бутылку водки и сделал большой глоток. Потом завинтил крышку, убрал бутылку обратно и настороженно посмотрел на Фитца:

– Я не лезу в дела, которые ведет Дрезден. Они мне не по зубам, и я это знаю.

– Всякие волшебные штуки, – сказал Фитц.

Ник поежился и скосил взгляд на верхний ящик стола:

– Угу. Именно они. Так что, если ты явился ко мне с этим, тебе не повезло.

– Нет, – мотнул головой Фитц. – Это касается банд. Дрезден говорил, вы много про них знаете.

Ник пожал плечами:

– Ну, есть немного.

– Одного моего знакомого похитили, – продолжал Фитц. – Вот описание типа, который, как мы думаем, это сделал.

Фитц выложил то, что мне запомнилось о громиле, вломившемся в дом Морти.

Ник выслушал, не перебивая. Потом кивнул:

– Кто тебе этот человек?

– Понятия не имею, – ответил Фитц. – Вы спец, не я.

– Не похититель, – вздохнул Ник. – Жертва.

Фитц почти не колебался:

– Мой дядя.

Ник подумал немного.

– Я слишком стар, чтобы меня среди ночи вытаскивали из постели и водили за нос. Проваливай.

– Постойте! – Фитц протянул руку. – Подождите, пожалуйста!

Ник снова выдвинул верхний ящик, только на этот раз достал из него старый кольт. Он даже не стал наводить его на Фитца.

– Хорошая попытка, мальчик. Но и я не первый день в этом городе. Ступай к двери – с замками, я думаю, справишься.

– Черт возьми! – пробормотал я. – Фитц, слушай меня внимательно. Передай ему то, что я скажу, слово в слово.

Фитц выслушал меня и кивнул:

– Я не могу поведать вам всего, мистер Крисчен. У меня есть на то причины. Дрезден говорил, у вас с ним был уговор. Что вы не хотите иметь ничего общего с тем, чем занимался он.

– Не хочу, – подтвердил Ник. – Убирайся.

Я продиктовал Фитцу следующую строку.

– А еще он говорил, что вы перед ним в долгу.

Ник подозрительно сощурился:

– В каком еще долгу?

Фитц выслушал меня и сказал:

– За деньги и славу, которые вам принесло дело Асторов.

Ник удивленно выгнул бровь:

– Какого… – Он отвел взгляд и покачал головой. Улыбку с лица ему, правда, согнать не удалось, и в конце концов он все‑таки фыркнул. Когда он заговорил, в голосе его явственно слышался смех. – Что ж, это похоже на Гарри.