Август

Вдруг он почувствовал холодное прикосновение ее руки, на своем запястье. Он посмотрел на ее грустные глаза, которые говорили о другом тепле. Что это, прощальный поцелуй что ли? К чему эти сентиментальности сейчас? От этой мысли в его кровь попала небольшая доза адреналина и тело стало каменным, взгляд напряженным. Она поняла другое и закрыла глаза, для того чтобы тихо уединится в свой мир грез, в мир, где он всегда симпатичен для нее, как в те дни, когда они только познакомились и он казался ей приятен во всем, она хотела его видеть таким всегда. Ну или хотя бы в своих грезах. Она отпустила его руку и глаза ее готовы были увлажниться от нахлынувшего чувства досады, когда он вдруг прикоснулся к ее плечу, заставив ее приподнять веки и посмотреть на его приближающиеся губы. Она ждала этого поцелуя, и он наконец это понял, он медленно приблизился к ней, посмотрел на ее сахарные уста, горящие розовым цветом, улыбнулся и движимый каким то странным и приятным импульсом поддался к ней, и как раз в этот момент, неожиданно, громко кто‑то сильно постучался в боковое стекло.

Он отпрянул и увидел там встревоженного Макса, который жестом попросил опустить стекло. Но как ни старался Дэн его открыть, ручку заело. Наконец, когда ручка поддалась и окно со скрипом стало опускаться, Макс махнул указательным пальцем вперед. Даша и Дэн уставились в лобовое стекло, там в лучах автомобильных фар перед поворотом узкой не асфальтированной дороги, был вбит колышек с надписью «Мотель». Дэн полностью выкрутил ручку и высунул голову из салона, крикнув приятелю, – Мотель? – Тот не ответил, изучая табличку.

Вопрос оплаты не стоял остро, хотя конечно и очень поджимал, но Дэн чтобы разбавить атмосферу готов был все расходы взять на себя, лишь бы все выспались и с новыми силами отправились дальше, пусть он не верил в успех поездки, но он понимал, что назад поворачивать будет еще глупее, и если это битье баклуш вселяет хоть какую то надежду, то, нельзя было портить ее таким вот пустяком. Они свернули с дороги и поехали к мотелю.

По пути они остановились еще у одной таблички, говорящей о том, что они едут в направлении пионерлагеря «Заря». Они пытались понять, правильно ли они едут и не нужно ли было повернуть на развилке, которую они недавно проехали.

– Наверное, это не туда, – сказал Макс вглядываясь в темноту.

– Но на развилке не было никаких указаний на Мотель

– Вот тебе указание! Там какой‑то лагерь!

– Может быть Мотель при лагере?

– Как ты себе это представляешь? Пионервожатые по ночам сдают свободные койки в не сезон?

– Не знаю

– Ну я тоже не знаю

– А чего ты завелся то

– Я не завелся

– Завелся

– Я нормально с тобой говорю, что делать будем?

– Нормально разговаривать для начала

– Для какого начала, ты что не видишь?

– Парни!!!

Прервала их криком Ксюша

– Там кто‑то нам машет!

Они посмотрели вперед и увидели полного мужчину, живот которого вываливался из узкой белой майки.

– Что он там делает?

– Мотель? – еле слышно отозвался голос мужчины, расплывшегося в радужной улыбке, которая тут же обнажила его светлые зубы с желтоватым налетом.

Макс опустил боковое стекло.

– Мотель? – снова повторил мужчина и медленно с какой‑то осторожностью и театральностью подошел к машине, аккуратно ступая, поглядывая то на землю то на них, словно он шел по минному полю, зная куда вступить, но делая это с особым удовольствием, казалось он и вовсе сейчас перейдет на цыпочки и начнется лебединое озеро с танцами очень пышных лебедей, и после этого “очаровательного” вступления, он вдруг остановился по центру разделяющим лобовое стекло на две симметричные стороны – право и лево, и грубо облокотившись ладонями о капот, просмотрел на ошарашенных пассажиров. Уловив их безмолвное, осторожное “да”, он продолжил.

– Это прямо по дороге, езжайте. – Сказал он мягким голосом и с любопытством двинулся к открытому боковому окну. И подойдя к нему, он тут же заглянул в салон.

– Ребят, бутылочки пивка не будет, в мотеле все по нулям, или чего по крепче, а, верну на карту! А? Ну ребят выручайте! А? Мужики?

– Не, нету, – отрезал Макс, – сами на сухом пайке

Он секунд десять смотрел непонимающим взглядом в салон, на ребят, как будто, не слыша официального “нет”, он ждал другого ответа, того который всегда припасен для своих. Потом резко махнул рукой и пошел дальше в сторону шоссе, через мгновение полностью растворившись в темноте.

– Ну чего?

– Чего‑чего, едем! – буркнул Макс вдавив педаль сцепления в пол. Машина тронулась. Ксюша может быть машинально, а может быть нет, взялась за руку Дэна и он, видя, как она встревожено поглядывает по сторонам, прижался плотнее к ней. Проехав около километра, они выехали на широкую площадку. В тени деревьев виднелось какое‑то небольшое здание, похожее на магазинчик, а слева ворота с надписью: Пионерлагерь «Заря».

 

Отель

 

Ребята вышли из машины и направились к железному входу у самого правого края, небольшого прямоугольного здания, расположившегося вдоль лесного массива, и хотели уже было войти, как вдруг их остановил, хлопок закрывшейся автомобильной дверцы, они обернулись и увидели, как прижавши голову, будто опасаясь какого‑нибудь метеоритного дождя, к ним бежит Ксюша. Два старых друга, наблюдали за ней, пока она не проделает весь этот путь длиной в 20 метров, удивленно и очень внимательно осматривая ее с ног до головы, ее движения были также неестественны, как если бы они наблюдали за игрой любимой команды, не знающей поражений, потерянно ищущей мяч на поле. Она вдруг передумала дожидаться в машине информации относительно свободных мест в отеле и подогреваемая каким‑то внезапно вспыхнувшем любопытством, ринулась к ним.

Все были просто уверены, что за дверью их ждет обычный прилавок и продовольственная витрина, уставленная товарами первой необходимости, настолько внешний вид походил на магазин, но все эти предположения улетучились, когда они оказались внутри. Их встретил молодой человек, среднего роста с черными как смола волосами. Взгляд его был дружелюбный и очень приветливый.

– Доброй ночи! Вам номер? – Беспечно произнес он, радостно оглядывая вошедшую компанию.