Ближний круг. Пятый роман эпопеи «Противостояние»
Границу – не государственную, а ту, что сложилась в ходе последнего наступления он увидел в первых лучах солнца. Они немного отставали от графика, должны были пройти ее еще до рассвета. Граница – виделась редким дымом костров, замаскированными, сырыми окопами – местность здесь была болотистая, сырая и в окопах было по колено воды, он знал это, потому что и сидел в таких окопах, и брал их штурмом. Технику тоже не было видно – первая линия окопов это пехотинцы, максимум что у них есть это гранатометы. Танки расположены в нескольких километрах от линии окопов, рассредоточены и замаскированы, еще дальше – расположены самоходные артустановки. Все это – затянуто масксетями и вкопано в землю – но они знают точное их местоположение, поскольку русские дали им спутниковые снимки, чтобы точнее проложить маршрут.
Кто‑то заметил их – но сейчас заканчивался намаз и вряд ли кто из рафидитов был на своих местах. Запоздалая строчка пулеметных трассеров потянулась к ним, когда вертолеты уже почти скрылись за горизонтом.
Аллаху Акбар.
В груди лейтенанта сжался тугой клубок, он начал мысленно отсчитывать время, с того времени, как их обстреляли. Сейчас время намаза. Пока кто‑то догадается позвонить по телефону или сообщить по рации о пролетевших над линией фронта вертолетах, пока кто‑то догадается, что это означает, пока поднимут перехватчики – если те еще есть. В отличие от Ирака, Иран находился в полной блокаде, и сколько было у него исправных самолетов – не знал никто. В то же время как они, получив недавно новенькие истребители Миг‑29, сильно поправили свои дела в воздухе…
Но он все равно продолжал считать.
Под ногами мелькнула дорога, по ней – жуком ползла какая‑то машина, сильно похожая на те, которые были у них.[1]Если бы они были за линией фронта – они бы просто так забили эту машину снабжения, но сейчас – у них было дело поважнее. Так что … – лейтенант усмехнулся – живи.. Он знал, что водителем скорее всего мобилизованный местный или пацан – фанатик из ополчения, умеющий водить.
Лейтенант усилием води заставил себя не смотреть на часы.
На горизонте – нарастала цепь невысоких гор – горы Загрос. Невысокие, разлапистые – они служили здесь естественным препятствием и естественным оборонительным плацдармом. Что хуже того – у Ирака были отличные, мощные радары но они не засекали самолеты взлетающие с аэродромов по ту сторону гор и они, перейдя на сверхзвук – внезапно появлялись над линией фронта.
Русские товарищи – дали снимки гор и показали. Где находятся действующие передовые посты ВНОС – воздушного наблюдения оповещения, связи. Остается надеяться, что они не напутали там ничего…
Они проскочили над какой‑то просыпающейся деревней, вертолеты уходили вверх, в горы. Потом они проскочили перевал и начали спускаться вниз. Горы не были заселены, люди не хотели жить там, где идет война. Под ними проскочила еще одна деревня, необитаемая – дыма из труб не было…
Еще дорога.
Какой‑то город справа.
Вертолеты прижались к земле еще сильнее.
И тут – он увидел длинную полосу, разрисованную чем‑то, но с высоты полета вертолета однозначно опознаваемую как взлетная полоса. Длинная, прямая, пятнистая, с обеих сторон огороженная какими‑то валами. Справа – был виден какой‑то внедорожник, спереди – небольшие, на вид нескладные холмы земли – а на полосе только начинал движение остроносый, с короткими крыльями Фантом…
Летевший впереди вертолет окутался дымом от стартующих НУРСов – и он понял, что они вышли прямиком к авиабазе персов…
Лейтенант передернул затвор своего русского автомата – и тот. кто сидел рядом с ним сделал то же самое.
Канонерский вертолет ушел вправо – он должен был любой ценой остановить взлет истребителя и разрушить полосу – а они продолжали лететь дальше. В свете пробуждающегося дня – они увидели, что холмы – никакие не холмы, а заваленные землей ангары, увидели они под ногами и острый нос Фантома, выпирающий из ангара…
Иранский Фантом! смертельно опасный в воздухе – и беззащитный на земле. Жаль, что нет в руке гранаты. Лейтенант ударил вниз длинной автоматной очередью – и увидел как от машины. словно спасающийся от охотников шакал рванул техник.
С дальнего края авиабазы – открыла огонь зенитная установка и их пилот стремительно нырнул вниз. Они увидели мельтещащие фигурки… у чего‑то, напоминающего замаскированную ракетную установку. Их было отлично видно…. только стреляй. Лейтенант снова прицелился и открыл огонь… они были все ближе и ближе… были видны острые носы ракет… он увидел. как струя трассеров сбила на землю солдата. как полз как раздавленный жук другой. Потом – ракеты пронеслись у них под ногами… грохнула граната. Кто‑то из них – догадался
Еще одна полоса!
Эта взлетно‑посадочная полоса тоже была странного бурого, в коричневых и светло‑голубых пятнах – и он вдруг понял, что иранцы просто выкрасили ее, чтобы с воздуха ее не было видно… ее и не было видно, если не лететь метрах в пятнадцати над землей. Пилот бросал вертолет из стороны в сторону. они пролетели полосу. капониры с другой стороны были все ближе и ближе. Вертолет стремительно нырнул вниз.
– Вперед!
Тяжелый рюкзак давил на плечи, ноги затекли – но он бежал как конь. выкладываясь на все сто. С вышки – открыл огонь часовой, он слышал свист пуль – но пули его не задели. и он вбежал в метровое пространство обваловки капонира. Держа наготове автомат, стал пробираться к дорожке. которая вела к ВПП. На ней были макеты деревьев…
Он увидел. как высунулся из капонира иранец и дал короткую очередь… иранец не было вооружен. но он был враг и он мог быть смертником. Продвигаясь дальше – он вбежал в капонир. Есть! Прикрытый маскировочной сетью, в капонире стоял истребитель – бомбардировщик Фантом. Еще один! Двухместный, с кривым носом и короткими, почти треугольными крыльями.
В его рюкзаке – были две диверсионные мины. он сбросил рюкзак и достал одну, держа автомат наготове. Русский показал ему, как держать автомат, когда одна рука занята – и он был благодарен за учение.
Мину он бросил под брюхо самолета, там были двигатели. Потом – длинной очередью расстрелял нос самолета, потратив все, что было в магазине. Ему сказали, что если даже мина не взорвется – самолет все равно будет выведен из строя, потому что в носу сосредоточена дорогая электронная начинка, без которой он работать не будет.
– Иншалла…
Это слово – произнеслось как то само собой. Так говорил его дед, когда завершал какое‑то важное дело. Он, как военнослужащий Президентской гвардии и сознательный баасист – так, конечно, говорить не должен.
Что‑то взорвалось справа – но он не понимал, что. Бой, заранее отрепетированный на заброшенном иракском аэродроме – стремительно превращался в череду беспорядочных стычек, когда все били во всех.
[1] Армии Ирака и Ирана в основном были оснащены автомобилями советского производства и стран Восточного блока. У Ирака было много советских ЗИЛ и даже ЗИС. ГДРовская ИФА и венгерская РАБА. У Ирана – сколько то американских грузовиков, РАБА, польский Стар.
