Бронзовый век

– Тебе помочь?

– Дальше уже не ваше дело, Мартин, – раздался в голове Кинга голос Рембрандта. Видимо, где‑то рядом находился передатчик в виде бюста какого‑то памятника, благодаря которому тот смог передать свои мысли с другого конца стадиона. – Мы займемся им. Я думаю, из него выйдет хороший бюст. Как вы думаете?

– Вы всегда так обращаетесь с собратьями? – подавляя раздражение, спросил в ответ Мартин.

– Только с теми, кто составляет мне конкуренцию. Думаю, у вас это происходит точно так же, – довольно ответил тот. – Благодарю, что сделали за меня грязную работу. Если бы я избавился от него своими руками, остальные могли бы сделать из этого повод для конфликта. Теперь у меня тут нет открытой оппозиции. А значит, я остаюсь главным и надолго.

– Поздравляю с повышением, – саркастично ответил Мартин, разрывая канал связи. Ему было противно становиться пешкой в игре местного царька, не понимающего всей необходимости единства.

 

Как только собрание закончилось, Мартин в окружении големов направился к одному из ближайших каналов, чтобы вновь насладиться видом хаотичных колебаний водной глади. Его маленькое морское путешествие принесло новое хобби, которое помогало ему очистить голову для более глубокого погружения в свои мысли. И когда солнце уже начало приближаться к маячившему вдали горизонту, позади него неожиданно раздался голос.

– Спасибо вам за еду, – тоненький, писклявый звук принадлежал той самой девочке, которая спрятала под футболкой зверушку. – Простите, что заговорила с вами первая. Я знаю, вы это не любите.

Мартин настолько был погружен в свои мысли, что даже не обратил внимание на то, как она приблизилась. А стоявшие рядом големы просто не увидели в ней опасность, потому спокойно подпустили ее поближе. За это их ждал строгий выговор.

– Не беспокойся. Надеюсь, вам хватило? – спросил он.

– Да! Спасибо! Было очень вкусно! Дядя Олаф сказал, что уже много лет не ел оленину и что этого мяса нам хватит на несколько дней! Представляете? Мы будем кушать хорошо целых несколько дней! – колебания ее радостного голоса мягко дотронулись до Мартина. В этот момент ему показалось, словно что‑то теплое и приятное коснулось горящего внутри него огонька души. Впервые в жизни он ощутил странное, не понятное ему тепло. Оно отличалось от пылающего жара металлических братьев. И точно так же не было похоже на жар, возникающий от взрывов человеческого оружия. Теплота ее голоса словно манила к себе.

– Почему ты прятала животное? Ты же понимаешь, что его могли сделать вашей едой? – задал он интересующий с момента первой встречи вопрос. – Ты планируешь съесть его потом?

– Его нельзя есть, – почти воскликнула девочка, но тут же опомнилась и заговорила тише. – Он друг. Друзей нельзя есть. Он нам мышей ловил. Мы их ели. Дядя Олаф говорит, что они вредные и заразные, но я лучше их буду кушать, чем отдам Лаки.

– Лаки? – удивился Мартин. – Так зовут твое животное?

– Это кот. Да. Его зовут Лаки. Дядя Олаф так его назвал.

– А как зовут тебя? – поинтересовался Кинг. Ему было любопытно это дитя. После произошедшего на собрании общение с этой девочкой почему‑то успокаивало его разбушевавшиеся мысли, приводя в порядок эмоции.

– Я Гретта, – гордо ответило дитя, что вызвало легкую улыбку стоящего рядом с ней голема.

Кинг уловил это едва заметное движение на его лице и спросил:

– Почему ты улыбнулся?

– Так звали женщину, которая создала меня. Почему‑то, услышав ее имя, я испытал то, что вы называете радостью, – без эмоций ответил он.

– Хорошо, – кратко ответил Кинг.

То, что голем смог осознать в себе эмоцию, говорило о том, что они способны к развитию. А это еще на одну ступень приближало их к своим первородным братьям.

– Гретта, а если бы тот голем увидел, как ты прячешь кота? Тебе что, совсем не страшно за свою жизнь?

– Моя мама, – тихо ответила она, и Кинг ощутил, как дрогнул ее голос. Но дитя пересилило себя и продолжило. – Моя мама умерла, спасая меня. И благодаря этому я жива. Дядя Олаф сказал, что она была хорошей женщиной и поступила правильно. Сильные должны помогать слабым.

– А ты сильная? – с усмешкой спросил Мартин.

– Нет. Но Лаки еще слабее. Потому я и помогла ему, – твердым голосом ответила Гретта. И от услышанного Кинг замер. На мгновение ему показалось, что ее слова сломили какую‑то преграду в его разуме. Ту самую несокрушимую стену, об которую он уже давно бился, не понимая, как преодолеть ее. И на некоторое время он замер, медленно осознавая всю глубину слов, сказанных ребенком. За размышлениями он не заметил, как солнце приблизилось к горизонту, оповещая о том, что скоро он, как и все присутствующие тут памятники, вновь уснут до рассвета.

– Я буду рад еще с тобой поговорить. Но сейчас мне нужно уснуть. Не стесняйся, иногда подходить ко мне. Если получится, я дам вам еще еды и подскажу, как добывать ее самим, – скорее приказал, нежели попросил он.

– Еще больше еды? – радостно воскликнула девочка. – Я обязательно приду! А хотите, я вам сейчас сказку расскажу? Когда я не могу уснуть, мне дядя Олаф рассказывает сказки про людей, которых считает героями.

– Почему бы и нет? – согласился Мартин, присаживаясь на землю рядом с чудом уцелевшей лавочкой и, указав на нее рукой, произнес. – Присаживайся. О чем будешь рассказывать?

– Пожалуй, я начну с…

 

Глава первая

 

2024 год. Китай. Река Чаобай район Тунчжоу, Пекин

Айал всегда слушал, что ему говорят старшие и более опытные члены сопротивления. И если они говорят, что река скрывает их от памятников, то так и есть. Даже если человеческий глаз вполне способен засечь их с берега. К этому его приучил еще отец во время охоты. Только вот слепой верой он тоже не отличался, понимая, что противник далеко не так предсказуем, как дикие животные, на которых он привык охотиться с детства в Якутии. Да, основная их масса всего лишь низкосортные големы и гаргульи, но даже они могут доставить серьезные неприятности при грамотном управлении.