Бронзовый век

Айал вместе со своей группой быстро причалил к берегу, внимательно изучая окрестности на предмет загулявших гаргулий. Заготовленные бутылки с липкой горючей смесью и ручные пулеметы с бронебойными зажигательными пулями были одним из самых привычных орудий для его группы, уже не раз доказав свою эффективность. Когда осмотр берега был окончен, два десятка человек высадились на сушу, моментально взяв на прицел все возможные направления, с которых могли появиться ночные стражи.

– Действуем по плану. Первая и вторая тройка, занять стрелковые позиции на крышах. Не забудьте сделать канатку для быстрой эвакуации. Остальным держать берег и зацепить тросы моста. Только надежно, не как в прошлый раз, – приказал Айал, не забыв упрекнуть команду за просчет на прошлой операции. Один из членов команды додумался зацепить трос за невысокий фонарный столб, который впоследствии вырвало из асфальта под действием навалившейся на него нагрузки.

– Сделано, – почти хором отчитались члены команды. Услышав отчет, командир группы мельком взглянул на наручные часы и довольно хмыкнул. С момента высадки на берег прошло всего две минуты, а группа уже сделала все необходимое. Осталось только дождаться, пока лебедки натянут переправу.

– Берег чист, можете подходить, – передал Айал по рации и тут же услышал, как одновременно завелись несколько десятков двигателей. В ночной тишине их рев был слышен издалека. А спустя пять минут первый из грузовиков мигнул фарами на другом конце квартала. Стоило ему остановиться, как дверь кузова тут же открылась, и из нее посыпались люди. Их внешний вид оставлял желать лучшего. Тощие, грязные, местами покрытые засохшей кровью пленники быстро покидали транспорт и, по указанию переводчика, направлялись по натянутому мосту в сторону баржи.

– Это все, – отчитался вылезший из последнего грузовика Мирбек, протягивая руку для рукопожатия.

– Отлично, – ответил Айал, пожимая протянутую ладонь, после чего скомандовал своим людям. – Готовьтесь откреплять мост.

Как только последний человек поднялся на баржу, из рации раздался голос одного из членов команды посудины:

– Готовы к сбору моста.

– Принято. Рубим трос. Три. Два. Один. Сматывай, – скомандовал Айал, наблюдая, как два члена его команды одиночными ударами острых топоров быстро перерубают удерживающие мост канаты. Глядя на то, как баллоны моста начинают удаляться в сторону судна, он скомандовал. – Уходим!

Спустя пять минут все члены его группы уже были на палубе. И как только с погрузкой было покончено, тягач, тянущий баржу, начал свое движение по реке Чаобай в сторону города Таньцзинь, стоящего на берегу Желтого моря, где их уже ждало судно для дальнейшей эвакуации.

Подобные операции с использованием водных артерий были отработаны до мелочей. На каждом этапе пути их прикрывали военизированные группы сопротивления, которые пропускали баржу и, убедившись в отсутствии преследователей, отправлялись следом. А в самом конце, спрятав всю технику в надежных схронах и припарковав водный транспорт, они эвакуировались в безопасное место.

Как только Айал поднялся на стоящий в прибрежной зоне крейсер, именно на нем планировалось двигаться дальше, тут же получил сигнал по рации.

– С прибытием! Забегите ко мне с Мирбеком, отметим ваше возвращение, – голос принадлежал человеку, которого оба парня уважали как родного отца. Ведь он стал для них не просто примером для подражания, а самым настоящим наставником.

Зацепив по пути товарища, Айал направился в сторону капитанской рубки, где их уже ожидали. Еще на подходе он ощутил приятный запах горячей еды и невольно улыбнулся.

– Вы молодцы! – сходу сказал ожидающий их у самой двери Кирилл. – Горжусь вами! Отлично сработали. После прибытия на сушу мы проведем анализ действий, которые были зафиксированы на личные камеры, а сейчас отметим отсутствие потерь с нашей стороны. Прошу за стол.

Холодов по‑братски похлопал их по плечам, увлекая за собой. И только сейчас Айал ощутил, насколько он голоден.

Когда крейсер отошел на безопасное расстояние от берега, члены команды позволили себе окончательно расслабиться. Памятники избегали воды и не лезли туда. А потому бескрайние водные просторы стали для человечества неким оплотом безопасности, где еще можно было создать видимость былой жизни.

Проснулся Айал на небольшом диване в капитанской рубке. Неожиданно накатившая усталость в совокупности с небольшой порцией крепкого алкоголя буквально вырубили его посреди приветственного ужина, который им организовал Холодов. Он не умел пить. Отец говорил, что алкоголь делает человека слабым, поэтому на памяти Айала ни разу не выпивал. В отличие от своего последнего выжившего сына. Нет, он не был алкоголиком, но посидеть в компании близких и пропустить пару шотов текилы из запасов Кирилла был не против. Конечно, если это не мешало делу.

Причиной его пробуждения был громкий голос Холодова, который ругался с кем‑то по телефону. Айал плохо знал английский язык, но суть разговора он все же смог уловить.

– Коджи! Мать твою! Ты совсем идиот? – громко ругался Кирилл. Он стоял, прижавшись лбом к выходящему на палубу окошку, и время от времени слегка бился о стеклянную поверхность. – Коджи! Я тебе повторяю, у нас большая группа спасенных, нам нужно отправить их в безопасное место как можно скорее. Штаб в Инчхоне еще не готов принять столько народа. Мы пока даже территорию не обезопасили толком.

На мгновение он замолчал, явно слушая собеседника.

– Ты сейчас серьезно? В мире хаос, а ты вспоминаешь старые разногласия? Да какая к черту разница, что они китайцы! Коджи! Не зли меня! Мне нужно как можно скорее перевезти людей в безопасное место и отправиться дальше. У нас еще три лагеря на примете, которые нужно эвакуировать в ближайшее время. Чингис бушует в Азии. Ты сам это знаешь, – Айал еще не видел Кирилла в такой тихой ярости. Но суть проблемы была ясна. Коджи был тем еще расистом. Они уже пару раз пересекались. И эти встречи оставили не лучшее впечатление о японце. Гнилой и двуличный человек, он практически перестал оказывать помощь сопротивлению сразу же после освобождения Японии. А спустя какое‑то время он и вовсе захватил там власть с помощью манипуляций и подстрекательств. Вот только это было все равно лучше, чем если бы памятники так и стояли во главе этих территорий. Только поэтому его продолжали терпеть.

– Черт возьми! Ты действительно за человечество борешься или только вид делаешь? – возмущался Кирилл. – Пойми ты, мне некуда их везти, кроме штаба в Инчхоне. Но там еще небезопасно. Мы только начали осваивать корейский полуостров.

Снова повисла пауза, после которой Холодов замер от удивления и спросил:

– Ты сейчас серьезно? Угрожаешь мне? Коджи, у моего терпения тоже есть предел. У нас четкий маршрут. Если ты дашь нам высадиться в префектуре Фукуока и пополнить припасы…

Договорить ему не дали. Судя по всему, Коджи в очередной раз перебил его, чтобы высказать свою очередную «гениальную» мысль. На мгновение Айалу показалось, что Кирилл вот‑вот сорвется. Тихая ярость в его голосе буквально давила.

– Коджи, ты теряешь друга, – закипая, произнес он. – Сейчас не время для былых ссор!

Выслушав ответ японца, Холодов мягко говоря послал его нафиг и уже был готов со всего маху разбить телефон о стену, но, опомнившись, пожалел аппарат. Не так уж и просто добыть рабочую технику, чтобы так ей разбрасываться.

– Все совсем плохо? – сонно спросил Айал.