Через пламя во тьму

Иккард спешился, подал руку принцессе. Мимо, счастливо хлопая крыльями, пробегали наконец прибывшие домой левионы. Едва Аделла слезла со спины его птицы, та последовала за сородичами, даже не дождавшись разрешения хозяина. Это путешествие оказалось слишком длинным даже для зверей.

– Вот вы и дома, Аделла.

– Это Брифдейл? – Девушка все еще держалась за его предплечье, словно боялась упасть без опоры.

На вид она была бледна и замучена, тяжелый меховой плащ скрывал ее тонкую фигурку почти полностью, но если на северянках он смотрелся очень даже неплохо, принцесса выглядела укутанной в одеяло молью. Даже яркий вишневый цвет ее волос тускнел в полумраке пещеры.

– Нет, Дифрифол. Вторая столица королевства. Пока мы здесь проездом, лишь до того момента, как Йорг решит свои дела. Потом двинемся в Брифдейл. Но после свадьбы принц должен будет сменить наместницу и занять Снежный трон. Потому вы сюда вернетесь.

– Понятно. А принц знает, что мы приехали?

Иккард отвел взгляд, сделав вид, что отвлекся на вышедшую им навстречу наместницу в окружении охраны. Говорить принцессе, что ее ждет не слишком радужный прием будущего мужа, не хотелось.

– Видите, нас встречают, – улыбнулся, уходя от ответа.

 

Глава 17. Лорелия

 

Безымянная несколько дней лечила Фахата. Лорелия так и не отправилась домой, как должна была, решив дождаться его выздоровления. Насчет платы ведьма ничего больше не говорила. Наверное, она возьмет ее с солдата. А может, объявит цену уже после того, как дело будет сделано. Но Лорелия очень надеялась, что задерживаться ей не придется.

Сейчас она сидела на ступенях избы и ждала, когда колдунья выйдет из комнаты больного. Он пришел в себя сегодня утром, а поговорить им еще не пришлось. Было интересно, что он делал в лесу и как ему удавалось так долго выживать. Сама Лорелия в тот же день едва не погибла. Если бы не Безымянная…

– Почти здоров, – пробубнили над головой.

Она вздрогнула. Старуха передвигалась очень тихо, словно и не ступала вовсе, а летела. За месяц девушка так и не успела привыкнуть к этой ведьмовской особенности. Иногда приходила мысль, что хозяйка дома не человек, а призрак или дух, способный принимать людской облик.

– Так быстро? – Лорелия торопливо встала. – Он же только пришел в себя.

– Сон лечит. Мне не пришлось слишком напрягаться, я лишь подтолкнула его природную жизнестойкость. Можно сказать, он вылечил себя сам.

– Вот чудеса…

– Ни толики волшебства в этом нет. Каждый смертный обладает силой самоисцеления. Просто мало кто об этом знает, а умеют применять единицы.

– Так Фахат один из них?

– Что ты! Это скорее приятная неожиданность.

– Значит, мы ничего вам не должны?

– Видимо так. Завтра с рассветом я проведу вас к границе леса. А дальше путь будет уже не так далек.

– Спасибо!

Захотелось броситься на шею Безымянной и крепко‑крепко ее обнять. Но Лорелия споткнулась взглядом о хмурое выражение старческого лица и сдержалась.

– Иди. Ты же хочешь о чем‑то с ним поговорить, – прочитала мысли ведьма.

Девушка коротко кивнула и, опустив голову, прошла мимо колдуньи, скрываясь в полумраке избы. В сенях свернула направо, приоткрыла скрипучие двери, тихонько вошла в комнатку с низким потолком.

Здесь стояла лишь кровать. Лучи заходящего солнца пробирались в покосившееся оконце рядом с изголовьем и придавали окружающему оттенки красного. Ворожея Миби называла такой закат «кровавым», говорила, что он предвещает беду. Но в последнее время слишком часто кисти природы раскрашивали небосклон в эти цвета. Лорелия начинала задумываться, что не всем словам Миби стоит придавать слишком большое значение.

Фахат не спал. Едва она вошла, он пригвоздил к ней взгляд, проводив до самой кровати. Присев у него в ногах, улыбнулась.

– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо. Спасибо вам. – Он приподнялся, прислонившись к стене. Видимо, чтобы не смотреть на Лори снизу вверх.

– Особо не за что… Меня мучает один вопрос, можно я у вас кое о чем поинтересуюсь?

– Конечно, принцесса! О чем угодно.

– Как выживали так долго? Один, в лесу… Да еще раненый. В тот день, когда напали драконы, я сама едва не погибла. Еле добралась до реки. А если бы не Безымянная, то меня бы уже давно в живых не было.

– Безымянная?

– Колдунья, что вас лечила. Хозяйка этого дома.

– Ведьма… Удивлен, что она помогла вам, да еще бескорыстно.

– Не совсем так, – Лори отвела глаза. – За свое спасение мне пришлось заплатить. Но я не считаю цену слишком высокой. Было не в тягость. Ну так что? Вы мне ответите?

Фахат помолчал немного, перебирая серую ткань покрывала, которым был накрыт.

– Мне удалось остаться невредимым. Конь перепугался, я потерял управление. Он унес меня глубоко в лес, где потом и сбросил. Две недели блуждал в чаще, пока не вышел наконец к реке.

– Две недели! Но как же вы… ели, спали, спасались от диких зверей? Это же дремучий лес!

Солдат рассмеялся. Тихо и приятно. Лорелия вспыхнула от этого смеха, чувствуя, как пылают щеки. Он смотрел на нее, словно на несмышленого ребенка, и от этого хотелось сквозь землю провалиться.

– Я – воин, моя принцесса. Мы подготовлены к любой ситуации. А уж в лесу выжить не так сложно, если знаешь, как себя вести.

– Понятно. – Она решила больше не делиться своими мыслями так откровенно. – Ну а потом? Хоть нашла я вас у реки, вид был не слишком радужный. Пол‑лица обожжено, и я уверена, это не единственные раны.

Она задержала взгляд на пострадавшей части его головы. С одного бока волос не было, ожоги уродливыми темно‑красными пятнами опускались до самого подбородка. В памяти неожиданно всплыл образ принца Йорга. У него похожие шрамы, но они не казались такими отвратительно ужасными.

В груди потеплело, но источником этого оказалась не радость, а грусть. То саднящее чувство тоскливости, высасывающее душу и опаляющее сердце. Она наверняка ничего не знала, но почему‑то была почти уверенна, что северяне давно уехали, не дождавшись ее.

– С вами все в порядке? – выловил из тумана взволнованный голос. – Вы плачете…