Чернильные цветы

– Я просто была в таком шоке, думала только о Лу… Хорошо, что ты смог к ней приехать. А Кирилл со всеми разговаривал и все такое.

Вспомнилось, как школьник спокойно, но уверенно заступался за Лу перед родителями Толика, а потом потребовал перевести его в другую школу. Пригрозил скандалом. Когда те стали спорить и говорить, что парень просто глупо пошутил, он позвонил Андрею Андреевичу, который всего парой фраз поставил их на место. Вопрос о переводе решился мгновенно, а Роксане они настоятельно предлагали моральную компенсацию, от которой она не стала отказываться.

Еще утром она думала о Кирилле только как об избалованном мальчишке, который пытался вытрясти из нее хорошую оценку, а сейчас в ее глазах он стал мужчиной, который поддержал ее в такой трудный момент. Когда все закончилось, он как‑то совсем по‑взрослому похлопал ее по плечу и предложил проводить домой. Роксана отказалась, но чувство благодарности переполняло ее.

– Как Лу? Была очень расстроена?

– Ну, когда я пришел, она стриглась и плакала. Я уложил ее спать. – Рома сжал все произошедшее до двух предложений. – Поверить не могу, что в нашей школе учатся такие кадры.

– И не говори. Зла не хватает.

Роксана все время прокручивала в голове тот момент, когда Кирилл и Ваня притащили к ней упирающегося парня, и разговор с директором. От мысли о том, что Кирилла могло не оказаться рядом, становилось не по себе. Волосы вспыхивают мгновенно.

Сердце сжималось от жалости к Лу. Она часто украдкой замечала, как бережно та распутывала длинные пряди, расчесываясь по пять раз на дню. Рокса прекрасно понимала, почему она ими так дорожит. В отличие от старшей она помнила куда больше хороших моментов, связанных с их никчемной матерью.

– Ты знаешь, Лу не всегда была такой, – вдруг сказала она. Ей почему‑то показалось важным, чтобы Рома узнал это. – Когда она была ребенком, она напоминала солнышко. Теплая, улыбчивая… А сейчас она будто закрылась в себе и никого не подпускает.

– Неправда, – возмутился Рома. – А я?

Он сказал это и сразу понял, о чем говорила Рокса: как бы ни старался он расположить Лу, как бы ни пытался приблизиться к ней, она все равно оставляла между ними дистанцию, прячась за насмешками и колкими фразочками. И это чувствовалось, просто ему не хотелось этого признавать.

– Ладно, и что нам с этим делать? – спросил он.

– Тебе оно надо? – спросила подруга слишком серьезно для четвертого стакана.

– Да, – не задумываясь выпалил Рома. – Я еще никогда не встречал такую девушку.

Роксана только глаза закатила:

– Ром, вот давай честно, что тебе от нее нужно? Она вообще не в твоем вкусе, разве нет?

Виски располагал к откровенности. Хотелось говорить и спрашивать.

– С ней я чувствую себя живым, хотя порой хочется ее придушить.

– Бывает, – хихикнула Рокса.

– Кстати, а ты сейчас с кем‑нибудь встречаешься? – невпопад спросил Рома.

– Нет, а что?

– Помнишь Женьку?

Роксана нахмурилась, напрягая память.

– Того патлатого дрыща? – скривилась она.

– Воу‑воу, детка, теперь это иной Женя. Он теперь качок. Услышал о тебе и та‑а‑ак воодушевился.

– А ты давно ли в сводники записался?

– Цыц, женщина, я тут тебе жизнь налаживаю, а ты как всегда…

 

* * *

 

Лу проснулась от того, что ей стало жарко. Попытавшись сесть, она потерпела неудачу – на ней лежала чья‑то тяжелая и очень горячая рука. Несколько секунд ей понадобилось для того, чтобы понять, что она уснула в объятиях Ромы. За окном было темно – видимо, прошло немало времени.

Голова была тяжелой от недавних слез, а в горле сухо. Ужасно хотелось пить. И еще было невыносимо жарко. Они спали на покрывале, в одежде, укрывшись не пойми откуда взявшимся пуховым одеялом. Лу тихонько завозилась, пытаясь вылезти так, чтобы не разбудить Рому, но он все равно проснулся.

– Ты куда? – сипло спросил он у ее затылка. Рука на ее талии сдвинулась, прижимая ближе.

– Я хочу пить, – отчего‑то шепотом сказала она.

Парень что‑то сонно проворчал, а потом сел и потянулся к тумбочке. Молча вручив ей стакан с водой, он плюхнулся на диван и уставился на нее.

Осушив стакан, Лу хотела было перегнуться и поставить его назад, но Рома поймал ее за руку. Забрав у нее стакан, он отставил его в сторону и сплел свои пальцы с ее.

– Почему ты тут?

– Ты уснула, а потом пришла Роксана, – парень поморщился. – Она была такая злая и расстроенная… Мы решили выпить.

– Она разрешила тебе остаться?

– Она напилась и ничего уже не могла решить, – фыркнул Рома. – Я уложил ее спать и тоже решил остаться. Я ж на машине приехал. Ты не против?

– Да нет, наверное, – неуверенно проговорила Лу.

Рома лежал в ее кровати. И пусть он был одет, ее внезапно охватила какая‑то робость. Она год спала в одной постели с Ником, и явно не в джинсах, но никогда она не испытывала такого смущения, как сейчас. Ей захотелось привычно спрятаться за волосы, только вот их не было. Неловко тряхнув головой, она замерла.

– Все в порядке? – Рома чуть сжал ее руку.

– Жарко, – только и смогла сказать она.

– Мне тоже. – Парень снова сел и, отбросив край одеяла в сторону, стянул с себя футболку, а потом штаны и носки. Бросив все это на пол, он снова лег. – Так гораздо лучше.

Глаза привыкли к темноте, и Лу увидела, что он улыбается.

Она впервые видела Рому без одежды. Он был крепким и подтянутым, местами даже рельефным. Захотелось провести рукой по его коже, но она не решилась. Вместо этого она завела руки за спину, расстегивая лифчик. Не глядя на Рому, Лу вытащила его из‑под футболки и бросила на пол, а потом не без трудностей избавилась от узких штанов. Сразу стало прохладнее.

– И правда, лучше.