Чернильные цветы

– Ты меня достала! – возмутилась Лу и стремительно пошла на кухню. Вытащив сигарету, она распахнула окно и закурила. – Какая разница, во что я одета? – спросила она у старшей, которая уселась на соседний стул и тоже вытащила сигарету.

– Ну, во‑первых, мы идем в театр. А во‑вторых, мужчинам нравится, когда девушки наряжаются для них.

– Много чести.

– Лу, что за юношеский максимализм? Тебе же нравится Рома, разве нет? – Голос Роксы смягчился.

– Я просто не хочу становиться другой из‑за кого‑то. Я хочу быть собой, – тихо сказала Лу, – до самого конца.

– Будь собой сколько угодно, я что, против? Но эту толстовку надо сжечь, – подвела черту Рокса. – И, кстати, мы опаздываем.

В итоге Лу сменила толстовку на красную рубашку, а вместо джинсов отдала предпочтение облегающим черным брюкам. Привычно подведя глаза черным, она осталась вполне довольна результатом. Роксана же надела скромное темно‑синее платье с длинными рукавами и сделала почти незаметный макияж, но все равно выглядела просто волшебно.

– Почему мать у нас одна, но ты красивая, а я нет? – вдруг спросила Лу.

– Откуда в твоей голове такой бред? – простонала Роксана. – Просто мы разные. И ты еще не нашла свою изюминку.

– У меня их целых две, если ты об этом, – фыркнула Лу.

– Дуреха. – Рокса накинула терракотовое пальто. – Не в сиськах счастье.

– Вот не тебе об этом говорить. У тебя с этим все в порядке.

 

* * *

 

Роксана проклинала чертов театр, пока она и двадцать ее учеников тряслись в электричке. Поездка обещала быть веселенькой. Во‑первых, рядом с ней уселся Кропоткин, который донимал ее бесконечными расспросами об учебе, любимых фильмах и прочей ерунде. Напротив сидела Даша, которая то и дело встревала в их разговор, отвлекая внимание Антона, за что училка была ей премного благодарна. Рядом с Дашей у окна сидел Кирилл. Заткнув уши наушниками, Андреев‑младший равнодушно пялился в окно, время от времени кидая насмешливый взгляд на Роксу, которая сжималась, как могла, чтобы отодвинуться от настигающего ее Кропоткина.

Рома и Лу сидели отдельно от всех в конце вагона, так что Рокса могла только любоваться их макушками, торчавшими из‑за спинки сидений.

– Роксана Григорьевна, а сколько вам лет? – спросила Даша.

– Двадцать один, – не раздумывая, ответила Рокса.

Увидев победную улыбку на лице Кирилла, она поняла, что в его наушниках не играла музыка. С трудом сдержав неподобающие ее учительскому статусу ругательства, она нахмурилась. В почти черных глазах парня читалось самодовольство.

– Роксана Григорьевна, – Кропоткин якобы ненамеренно положил ладонь на ее плечо и забыл убрать, – а вы…

– Антон, прости, мне что‑то стало холодно у окна, – не в силах больше выносить слишком нелепые и раздражающие подкаты ученика, сказала она. – Даша, ты не поменяешься со мной местами? – попросила она, отгоняя мысль о том, что гораздо проще было бы поменяться с Антоном.

– Конечно, – с готовностью согласилась девушка.

Кропоткин убрал руку с плеча учительницы и весь как‑то поник. Чтобы хоть как‑то сгладить резкость, Рокса улыбнулась ему.

– Не слишком ли вы молоды, чтобы учить? – негромко спросил Кирилл, привычно уже переходя на французский.

Он был действительно удивлен – она была старше его всего на три года. Но из‑за того, что она была училкой, он воспринимал ее так, словно между ними была пропасть. Хоть выглядела она очень молодой, держалась солидно.

– Не слишком ли ты много на себя берешь? – спросила Роксана без привычной резкости. Все же она не могла перестать думать о том, как он помог ей.

– Может, поможете с подготовкой к DELF‑DALF? – спросил вдруг Кирилл.

Роксана задумалась. С одной стороны, не сказать чтобы она была в восторге от того, чтобы проводить с Андреевым‑младшим больше положенных двух академических часов в неделю, а с другой стороны, он оказался не таким мерзким, каким пытался казаться. Да и она чувствовала себя обязанной ему после того, как его стараниями Толика исключили из школы.

– Это сложно, ты знаешь?

– Роксана Григорьевна, а почему вы с Кириллом говорите на французском? – ревниво спросил Кропоткин.

– Антон, я помогаю Кириллу с подготовкой к получению сертификата. Ему предстоит очень трудный экзамен, поэтому мы стараемся использовать по максимуму свободное время, – быстрее, чем подумала, ответила девушка.

Антон со злостью посмотрел на Кирилла, но промолчал.

– Я хорошо заплачу, – пообещал Андреев.

– Не все решается деньгами. Но ты помог моей сестре, так что, надеюсь, в тебе гораздо больше человечного, чем ты пытаешься показать. Я подготовлю тебя, но придется поработать.

Андреев‑младший промолчал, задумавшись о чем‑то.

 

* * *

 

Весь оставшийся путь Кирилл прокручивал слова Роксаны у себя в голове. Она согласилась, потому что он помог Лу, не более. Ему, по идее, должно было быть плевать, почему она не отказалась, но то, что она считала его неприятной личностью, как‑то задевало. Он вспоминал все их стычки и думал о том, что вел себя как засранец. Но и она была хороша.

Слишком много о себе думает, вечно смотрит свысока, коротышка несчастная. И говорит еще так неприятно, как будто одолжение делает. И постоянно этот нравоучительный тон… Хотя она же и есть училка. Усмехнувшись этому умозаключению, парень огляделся в поисках брата, который куда‑то пропал. Он потерял его из виду еще на перроне, так как поспешил занять место в первом ряду на представлении «девственник Кропоткин клеит секси‑училку».

Однако теперь Кропоткин молчал, бросая на него полные негодования взгляды, а Роксана уткнулась в какую‑то книгу. Даша что‑то без умолку трещала, и парню это порядком надоело. Решив отыскать Рому и размяться, он встал и вышел в проход.

Дойдя почти до самого тамбура, школьник обомлел. Рома сидел вместе с сестрой Роксаны и что‑то шептал ей на ухо. Лу тихо смеялась, перебирая пальцами края кожаной куртки. Несколько секунд Кирилл осмысливал происходящее, а потом все же не выдержал.

– Мало того, что спутался со школьницей, так еще и выбрал самую непотребную.

– Братец, притворимся, что я этого не слышал. На твое счастье, Лу не знает французский, как ее сестра.

Кириллу в принципе было пофиг, с кем встречается его брат, но тот факт, что он выбрал ту самую девчонку из параллели, которая переспала едва ли не с половиной его класса, как‑то не воодушевлял.

– Ты просто понятия не имеешь, какая она, – покачал головой младший.