Демоны и сталь

* * *

 

Семь лет спустя

Тяжелый бочкообразный дилижанс медленно полз по узкому тракту, качаясь и скрипя рессорами. Мимо проплывал кажущийся бесконечным кривой и темный лес, пугающий мертвой тишиной, а по свинцовому небу тянулись похожие на рваные лохмотья черные тучи.

Максимилиан представил, что по ту сторону подлеска, за пологом низкого тумана, скрывающего голые узловатые деревья, вслед за неторопливым дилижансом крадутся демоны, горбатые и злые, только и ждущие, когда путешественников сморит сон. И вот тогда…

Мимо пыльного окошка легкой рысью проскакал всадник – громадный кассариец в бригандине, отороченной пятнистым волчьим мехом. На боку воина болтался клевец с хищно поблескивающим жалом, за спиной виднелся небольшой листовидный щит, обтянутый плотной кожей.

Кассариец повернул голову, и на Максимилиана посмотрело чудовище с застывшей клыкастой ухмылкой от уха до уха. Однако глаза по ту сторону маски приветливо улыбались.

Воин важно кивнул и проехал дальше, в сторону возничего. Мальчик помахал ему вслед, провожая взглядом, потом завистливо вздохнул и откинулся на спинку жесткой скамьи. Протянул:

– Надоело.

Сидящий за узким столиком Роланд отвлекся от чтения и покосился на младшего брата. Спросил:

– Что тебе надоело?

– Ехать надоело, – Максимилиан насупился, сложил руки на груди. – Долго еще?

Роланд заложил раскрытую книгу небольшим пером, расправил плечи, сладко потянулся. Он уже был почти взрослый, на три года старше Максимилиана и на две головы выше его, сильный и ловкий, с начавшими пробиваться над верхней губой усиками. Все отмечали схожесть Роланда с отцом, те же крупные черты лица и внимательный взгляд из‑под густых бровей. Старший брат даже пострижен под стать отцу, поверенному сановнику Ордена Радиус, инквизитору‑венефиканцу Кастору Авигнису – короткий ежик черных волос и выбритые до синевы виски. На шее Роланда поблескивал амулет «малой Авроры», подаренный ему на совершеннолетие.

Максимилиан машинально дотронулся сквозь ткань рубахи до своего амулета, обычного рябого камушка с запертой внутри частицей Света. Вновь вздохнул, на сей раз со сдержанной завистью.

Ему самому досталось внешность матери, Орианы Авигнис, женщины хрупкой и болезненно худой. Тонкие черты лица Максимилиана не шли ни в какое сравнение с суровой тяжестью образов брата и отца, зеленые глаза обрамляли слишком пушистые ресницы, а тонкие руки с трудом удерживали учебный меч. Единственное, в чем младший Авигнис преуспел, так это в чтении и каллиграфии – ему легко давались новые науки, память с готовностью впитывала все увиденное и услышанное, а длинные пальцы без запинки выводили на бумаге самые хитроумные закорючки.

Однако, это было не тем, о чем мечтал Максимилиан в свои одиннадцать лет. Он не хотел становиться чиновником или клириком, особенно сейчас, когда наступили Последние Дни. С упоением погружаясь в многотомные «Хроники Утраченного Света», он мечтал с мечом в руках оборонять границы Стоунгардского Серпа от порождений Лунных Пустошей, покорять страшных и кровожадных последователей старых богов, бесстрашно бороться с демонами в рядах гостальеров. Или, на худой конец, ловить ведьм, как его отец.

Но перед самым отъездом отец вызвал Максимилиана в свой маленький, пахнущий ладаном и терпкими благовониями тесный кабинет, где сообщил, что по возвращению из Брастока тот будет определен в одну из церковных семинарий. Перечить воле Кастора Авигниса младший сын не посмел, но с трудом проглотил горькую обиду, забросив любое чтение о баталиях и сражениях.

Роланд, которому предрекали хорошую военную карьеру, и которому Эрган даже показал пару финтов с кинжалом, наклонился вперед, выглядывая в окошко. За пыльным стеклом ровным счетом ничего не изменилось, все также темнел черными зубцами на фоне серого неба лес, все также клубился в подлеске вязкий, похожий на легкую паутину, туман.

– К ночи должны быть на месте, – с уверенностью сказал Роланд. – Не больше трех часов осталось.

– А что, если не успеем? – спросил Максимилиан, стараясь, чтобы брат не услышал в его голосе тревожные нотки. – Мы ведь совсем рядом с Пустошами.

Последняя фраза все равно прозвучала испуганно‑приглушенно.

Брат улыбнулся, со знанием дела покачал головой.

– Успеем, не бойся. Ночевать точно будешь на мягкой перине.

– Откуда ты знаешь? – не смог сдержать язвительность Максимилиан.

– Отец вчера говорил, – спокойно ответил Роланд, потом указал пальцем в сторону стенки дилижанса. – И Эрган третий раз передового меняет, а он делает это раз в два часа.

Максимилиан мысленно выругался – он мог бы и сам это заметить, телохранители‑кассарийцы действительно сменяли друг друга с определенным интервалом.

– А даже если не успеем, – вдруг продолжил Роланд. – Думаешь, по наши души демоны явятся?

Он со смехом состроил кровожадную гримасу и простер руки в сторону младшего брата. Прогудел страшным голосом:

– Утащат в Каменный Термитник, пожрут твою плоть и обратят во мрак душу!

– Хватит! – не выдержал Максимилиан, косясь на темный проем окна. – Нельзя такие вещи на ночь произносить!

– Ерунда, – отмахнулся Роланд. – Детские сказки. Ты все еще веришь, что если произнести имя злой сущности, то она услышит и придет за тобой? А даже если и придет, то мы со всем справимся! От демонов у отца есть целый саквояж свитков и самоцветов, а с лихими людьми разберутся Эрган и его друзья.

Максимилиану не понравился менторский тон брата, и он мог бы возразить, что на ночных дорогах бесследно исчезали куда более подготовленные отряды. Мог рассказать, что во всех хрониках и трактатах, посвященных дням Утраченного Солнца, буквально слово в слово повторялись предостережения от легкомысленного отношения к проявлениям Лунных Пустошей и Мертвого Материка, что подобное отношение приведет к гибели всего человечества. Он мог бы сказать, что никакие камни и мечи не защитят от «червивой проказы» или «алой коросты», мог напомнить, как умирал их старый повар Мариус, и почему им пришлось ехать вслед за отцом, наблюдая, как «чумные доктора» затягивают двери их дома черной тканью с начертанным белым крестом.

Ничего такого Максимилиан говорить не стал. Он, даже в беседе с братом, не смел ставить под сомнение навыки отца, да и опасался насмешек Роланда, считающего себя умнее и прозорливее лишь потому, что раньше него появился на свет. Потому лишь буркнул:

– Пусть так, но я все равно хотел бы встретить закат внутри крепких стен, а не в дороге.

– Я даже спорить не стану! – рассмеялся старший брат. – От этой лавки уже задница немеет. Кстати, мне тут Эрган одну историю рассказал занятную.

Он хитро улыбнулся, многозначительно задвигал бровями. Добавил:

– Про пирата, священника и шлюху.

Максимилиан зарделся, но с любопытством подсел поближе, враз забыл обо всех страхах и сомнениях. Попросил: