Крылья ветра. Девушка и кровь дракона

Я с трудом встала на ноги, завернула маску в тряпицу, которую дала мне моя благодетельница, и убрала ворчливого старикашку в свою сумку. Я уже решила, что найду для неё достойное применение – отдам в бродячий театр Брыня.

– Мне пора, спасибо вам огромное, – сказала я хозяйке.

– Вы еле на ногах стоите. Можете оставаться у меня, сколько пожелаете. А хотите, я лекаря позову? – предложила она.

– Не стоит. Приду в себя и залечу раны магией, – отмахнулась я как можно беззаботнее.

Меня пугала даже мысль, что кто‑то прикоснётся к моей спине. Слёзы скорбящей Онини разъели не только кожу, они проникли глубоко в моё тело, и я с ужасом представляла то, во что они меня превратили. Кроме того, я и сама поспособствовала этому. Меня пугало, что кто‑то оторвёт от моей спины присохшую рубашку и сообщит мне, что шрамы заживить уже не получится. Нет уж, я не хотела слышать этого. Это было слишком по‑детски, но я ничего не могла с собой поделать. Кроме того, эти раны были действительно не подвластны обычному лекарю. Я могла бы обратиться к Рэуту, магистр, пожалуй, единственный, кто мог бы мне помочь, да и добраться до него мне было проще простого. Но что бы я сказала ему? Что у меня возникла потребность в нём и вот тогда я вернулась? Не тогда, когда он ждал меня, не тогда, когда я обещала, а когда просто обстоятельства вынудили меня к этому. Да я и не хотела, чтобы Рэут видел меня такой. Я столько раз представляла себе, как возвращаюсь в дом с синей кошкой, что успела нарисовать полную счастья картину в розовых тонах и не хотела её портить. Потому что в те моменты, когда приходилось засыпать прямо в поле, в дождь, в снег, в глухие тёмные вечера, когда голоса призраков сливаются с воем ветра и вымораживают из душ людей всё живое, эта картина согревала меня, становилась моим щитом. Я закрывала глаза и представляла себе, что сижу на кухне Рэута в старом уютном кресле, а магистр заваривает свой любимый чай. А теперь я не смогла пойти на святотатство и разрушить эту фантазию. И моё безумие решило продолжить путь.

 

Когда я уходила от приютившей меня женщины, с печи спустился домашний дух. Хозяйка дома только охнула, должно быть, она видела его впервые: духи очень скрытные существа. Он был небольшим, размером с кошку, весь пыльный и словно закутанный в паутину. Только его глаза светились ярко, как две звёздочки. Домовик, улыбаясь щербатой улыбкой, протянул мне сухарик, самое большое его сокровище. Я приняла дар. Такими сухариками домашние духи лечили больных детей. Сухарик мне не помог, да я и не надеялась, но съела его, искренне благодаря за помощь. Дух кивнул и спрятался за печь. К сожалению, я ничем не могла отблагодарить ни его, ни добрую женщину. Осталось надеяться, что моя благодетельница права и это за меня сделает сам Путь.

 

Глава 2

Замок полуночи

 

 

Ветер налетел на меня, зло бросив в лицо первые снежинки и разлохматив волосы. Он рвал мой плащ из стороны в сторону что есть силы. В этом году зима начиналась рано. Теперь можно не бояться случайно встретить на дороге Ветреных братьев. Когда наступает время Белой госпожи, её дети засыпают. Всякая встреча с Тауром ложилась тяжёлым грузом на мою душу. Я и сама не знала почему. И вот теперь он уснул. Уснул в тот момент, когда я чуть не погибла. В тот момент, когда мне больше всего нужна его помощь. Не верю, что он этого не почувствовал. Так почему он так поступил? Ведь он мог попросить у матери ещё несколько дней или, как уже однажды было, мог взять их самовольно. Надо сказать, мне стало обидно, но я проглотила свою обиду, сделав её силой, и, попросив Путь указать мне верное направление, отправилась разыскивать бродячий театр Брыня. Собственно говоря, доставить Брыню маску не было первостепенной задачей. Просто я не могла придумать для себя другого дела. Разносить камни, после встречи с Онини, было для меня слишком тяжело. И так каждый шаг был настоящей пыткой, но я должна была куда‑то двигаться – этого требовало Проклятие Пути. Этого требовало чувство выживания. Сила приходит к Бродячим магам в дороге. Дорога должна куда‑то вести.

В небе надо мной прокричал ворон. Я остановилась, наблюдая за ним. Возможно, мне только показалось, но в вышине летела не простая птица – это определённо был ворон Тёмных. Кто, интересно, послал следить за мной своего ворона – Рэут, мой учитель и друг, или первый королевский маг Рюк? И зачем это понадобилось тому или другому? Или где‑то по близости затаились Тёмные эльфы?

– Лети прочь! – Приказывать ворону было большим нахальством с моей стороны, ведь, вздумай он напасть на меня, мне бы не хватило сил защититься.

Ворон, прокаркав в ответ, полетел дальше. Возможно, это была обычная птица. Теперь я осталась одна на дороге, совершенно одна. Обо мне некому было позаботиться, кроме меня самой. И виновата в этом была только я сама. Были люди, которые любили меня, люди, для которых я что‑то значила, но я сама ушла от них разносить бездушные, мёртвые камни. И теперь если я умру в пути, то никого не окажется рядом. И я, скрипнув зубами, поклялась себе не умирать вот так, словно бестолковый бродячий пёс.

«Я обязательно найду способ вернуть всех, кто был мне дорог, я постараюсь!» – пообещала я самой себе.