Долг чести. Возьму тебя в жены
«Жду тебя на улице» в конце рабочего дня пришло сообщение на телефон. Я широко улыбнулась.
«Уже иду» быстро напечатала в ответ и подбежала к зеркалу.
На мне было надето строгое серое платье в белую полосу длиной чуть выше колен, а на ногах удобные туфли со шнурками без каблуков. Волосы я решила собрать в хвост, а на лице минимум макияжа, лишь тушь и блеск для губ.
– Все, я убежала, до завтра, – попрощалась с сослуживицами и пошла на улицу.
Карим ждал меня у ворот сада. Как только его увидела, сердце пропустило удар.
– Привет, – поздоровалась с мужчиной.
Его темные глаза пробежались по моему телу, ничего вызывающего, но мне стало жарко.
– Привет, красивая, – мягко сказал и притянул к себе для поцелуя в щеку.
Внутри все затрепетало от этого прикосновения.
Карим открыл мне дверь, и я села на переднее сиденье, пристегнулась ремнем.
– Предлагаю поехать на ужин, как ты на это смотришь? – спросил, выруливая на дорогу.
– Отличная идея.
Кариму позвонили, я не стала прислушиваться к разговору, отвернулась к окну и смотрела на сменяющийся пейзаж за окнами и думала о том, как сильно поменялась моя жизнь за несколько месяцев.
Я переехала к дяде и его семье полгода назад, когда умер дедушка. Он не оставил завещания, и дядя, как прямой наследник, решил продать дом. Я была против, но меня никто не слышал. Я даже оплакать не успела дедулю, как мне пришлось собрать вещи и переехать в совсем незнакомый город. Я недавно окончила университет, и найти работу в детском саду не составило труда. Мне выделили комнату, которую я делила с тремя дочками дяди Дилявера. Две девочки были погодками, а третья – совсем малышкой двух лет.
Я должна быть благодарной, что дядя приютил меня, потому что других родственников нет. Родители умерли, когда я была подростком, бабушка ушла вскоре после них, оставался лишь дедуля… Но Всевышний решил и его к себе призвать. Я бы и благодарила судьбу, что не осталась одна, если бы не узнала, какие порядки царят в семье Сардаровых. Я росла отдаленной от всех норм и обычаев, даже не представляла, что в двадцать первом веке к женщинам относятся, как к пустому месту… Но «любимый» дядя показал мне всю прелесть своего нрава и воспитания. Систематически он поколачивал жену, детей и меня… Первый раз, когда он поднял на меня руку, я была в таком шоке, что даже не прикрыла лицо. Он сильно ударил меня ладонью по щеке, когда я посмела сказать что‑то за столом, и разбил нос. Столько крови было. Когда я отошла от этого вопиющего случая, сказала, что заявлю на него в полицию. Он тогда рассмеялся мне в лицо и набрал номер телефона майора полиции, своего друга, и передал мне трубку. Как оказалось, Дилявер не последний человек в городе и у него имеются связи. Я оказалась в ловушке. Не могла уехать, потому что некуда, но и понимала, что если останусь, то это испортит мне жизнь.
Сколько раз я предлагала Назие бежать. Взять девочек и вырваться из этого кошмара. Но она так сильно боялась мужа, что одна только мысль о побеге вызывала у нее истерику. А я уже не могла их оставить.
А потом все изменилось. Однажды я возвращалась домой и ждала, когда загорится зеленый свет светофора, чтобы перейти дорогу и увидела, как к остановке на другой стороне улицы подъезжает мой автобус. Машин не было, я решила перебежать дорогу, чтобы успеть на транспорт. Когда я была на середине пути, услышала визг тормозов и просто замерла на месте. Откуда не возьмись, на меня неслась машина, но водитель успел вовремя затормозить и врезался в припаркованный рядом автомобиль. Я думала, что потеряю сознание от страха. Дверь авто открылась, я сжалась в комок, думала, что мужчина будет кричать и ругаться, но он лишь спросил, не пострадала ли я, и настоял, чтобы отвезти меня в больницу. Так я и познакомилась с Каримом, он был тем самым водителем.
А потом все так стремительно завертелось. Карим начал ухаживать за мной. Познакомился с дядей. И с того самого дня Дилявер не трогает нас. Оказалось, что он работает на Карима.
– О чем задумалась? – к моей руке дотронулся Карим, и я вздрогнула.
– Вспоминала нашу первую встречу, – с улыбкой ответила. – Не могу поверить, что три месяца назад ты едва не задавил меня.
Мужчина криво усмехнулся.
– Я сделал одолжение, что убрал такую правонарушительницу, как ты, с улиц! А вообще, мне приятно, что ты думаешь обо мне, – произнес Карим и погладил меня по щеке.
Я, словно кошка, зажмурилась от удовольствия. Карим всегда так нежен со мной. Я млею от его прикосновений.
– Приехали, – хрипло сказал мужчина.
Я настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как мы доехали до ресторана. Сначала меня смущало, что у Карима много денег, я чувствовала себя не в своей тарелке, даже хотела перестать с ним видеться. Но он ни разу не дал мне повода для этого. Не знаю, как, но он расположил меня к себе настолько, что я уже не представляю, как буду без него.
Мы зашли в ресторан, сделали заказ, и негромко переговаривались. Карим рассказывал про свой день, а я – про свой. Вкусная еда, приятная компания, что еще нужно для отличного вечера?
Мне принесли десерт. Я подвинула к себе креманку с тирамису и уже представляла эту вкусняшку у себя во рту, когда Карим поставил на стол какую‑то коробку. Я посмотрела на коробку, затем подняла глаза на Карима, и снова на коробку. Сердце забилось чаще, а во рту пересохло. Ложка с десертом выпала из моих ослабевших пальцев.
Карим встал передо мной на одно колено и протянул кольцо.
– Красивая, ты выйдешь за меня замуж?
Глава 2
Амирхан
– Примите наши искренние соболезнования.
– Такой молодой.
– Какое горе.
– Ему ещё жить и жить.
– Он навсегда в наших сердцах…
Слова притворного сожаления слышались отовсюду. Мне оставалось лишь сжимать челюсть и прижимать к себе дочь, пока гроб с моим младшим братом опускали в сырую землю. Я уверен, что большинство собравшихся пришли посмотреть на то, как мы держимся. Многие злорадствуют, что в последний год нас потрепало. Сначала Камилла предала семью и осталась с врагом, а пару дней назад мы узнали, что Даяна застрелили. Убили, словно животное и попытались скрыть следы преступления, то, что сделали с его телом, даже описать сложно. Поэтому его и хоронят в закрытом гробу. А люди, словно шакалы, получают кайф от нашего горя.
– Папа, – вновь всхлипнула Лейла, и я прижал её голову к своей груди, чтобы не смотрела. Незачем.
Видел, как Наиль прижимает к себе заплаканную супругу. Встретился взглядом с братом, и в его глазах читалась та же жажда мести. Кто бы это не сделал, умирать он будет долго и мучительно, уж мы об этом позаботимся.