Антимаг. Древние
– Ещё там были люди, – подтвердила догадку демоница. – Их было во много раз больше, и каждым отрядом командовали эльфийские командиры.
Лестница вновь вывела их в зал с зеркалом и ловушками.
– Интересно… – пробормотал Лёха, придирчиво осматривая творение своих рук.
Судя по виду и, главное, отсутствию трупов, визитёров не было. И никаких следов крови, говоривших, что сунувшийся из портала поймал брюхом острие копья и шарахнулся обратно.
– Значит, когда‑то люди под командованием эльфов вторгались в ваш мир, а теперь вы вторгаетесь в мир людей, а эльфы превратились в изгоев, используемых в качестве сосудов для пустотников. Как это вышло?
Демоница пожала плечами.
– Понятия не имею. В какой‑то миг одни пути исчезли, а другие возникли.
– Пути? – уточнил Стриж, возвращаясь к лестнице. – Их было несколько?
Его начинала мучить жажда, и требовалось найти если не пищу, то хоть воду, скопившуюся в неровностях камня. А для этого нужно отыскать все выходы наружу и собрать как можно больше влаги. С фильтрацией демон вполне справится.
– Ушастые открывали порталы в разные миры, полные вкусных и мягких людей. – Улыбка Белочки в этот момент была настолько плотоядной, что едва зародившееся сочувствие к демонам истаяло, как кубик льда в песках Сахары. – Иногда мы захватывали их и отправлялись за добычей.
– Мы? – насторожился Лёха. – Ты говорила, что это было до твоего рождения.
Он остановился, требовательно уставившись на Белочку.
– Не рождения, – без тени смущения поправила его та. – Жизненного цикла.
– В чём разница?
– Мы не рождаемся так, как вы. – Демоница двинулась вверх по лестнице, вынуждая идти следом. – Когда кто‑то получает столько пищи, что не в силах вместить в себя полученную энергию, он порождает подобного себе, отдавая часть своей сути. Вместе с ней потомство получает и частицу того, что вы называете «личностью» и «памятью». Мы буквально продолжаемся в своих порождениях.
Лёха лишь хмыкнул. Механизм размножения демонов изрядно напомнил ему клеточный митоз. Как причудлива природа во всех своих проявлениях.
– Но почему тогда ты не помнишь те события, – спросил он вслух, – раз получаешь часть личности и памяти при начале жизненного цикла?
– На это требуется время. – Белочка остановилась перед дверью, ведущей на этаж над ангаром. – И жизненные силы. С полученной пищей мы созреваем и набираемся сил, раскрываем потенциал.
– Выходит, – поделился догадкой Лёха, – ты ребёнок?
Белочка скривилась.
– Ты имеешь ввиду этих ваших бесполезных никчемных спиногрызов, первые несколько лет играющих роль балласта, тратящего ресурсы? Нет, мы с момента начала жизненного цикла способны заботиться о своём выживании самостоятельно. Скорее, я молодой, не успевший заматереть хищник.
Она оскалила острые зубы и подмигнула.
Лёха лишь покачал головой и толкнул дверь, осматривая новый зал. Больше всего тот напоминал командный пункт: на колоссальных размеров столе, будто выросшем из пола, были расставлены искусно выполненные фигурки.
Окажись на месте Стрижа какой‑нибудь коллекционер солдатиков, помер бы от восторга. Набор воинов античности и раннего средневековья поражал детализацией и мастерством исполнения. Греческие гоплиты, римские легионеры, викинги, воины майя и ацтеков, древние египтяне, какие‑то полуголые дикари, вооружённые то ли копьями, то ли вёслами[1] и множество других народов, названий которых он просто не знал.
С фигурками людей соседствовали модели летучих золотых колесниц, крылатых эльфов, големов и демонов, напомнив популярные настольные игры‑варгеймы. Для полного сходства не хватало лишь многогранных кубиков‑костей да расчерченного на квадраты поля.
Расстановка фигурок внешне выглядела хаотично, но при этом воины каждого народа стояли в строю, возглавляемом золотыми колесницами и крылатыми эльфами.
Представив на месте викингов Скандинавский полуостров, а на месте римлян – Аппенинский, Стриж понял, что некогда здесь была карта его родного мира. Сейчас от неё не осталось ни малейшего признака и пустотник невольно задумался – а из чего она была сделана? Ни обрывков бумаги или пергамента, ни следов краски – ничего. Как будто карта проецировалась прямо на стол, как голограмма в фантастическом фильме.
Хотя почему как будто? Точно по центру столешницы стояла золотая пирамида, один в один похожая на реконструкцию легендарной пирамиды Хеопса. Вполне возможно, что она и есть «голопроектор» с набором карт.
Догадку о голограммах подтверждали большие прямоугольные пластины на стенах, очень похожие на привычные мониторы. Даже не нужно напрягаться, чтобы представить, как столетия назад эльфийские офицеры разрабатывали здесь свои операции и координировали действия войск.
– Похоже, когда‑то из этого места отряды отправляли в твой мир, – озвучил выводы Лёха. – И если люди, предположим, попадали сюда через зеркало в замке Змеев, то откуда брались эльфы?
Белочка уселась на край стола и задумчиво покрутила в руке фигурку, изображавшую могучего рогатого демона.
– Наверное, приходили через другой портал.
Стриж задумчиво кивнул и продолжил осмотр комнаты.
– Скажи, а чем вы, демоны, питаетесь в своём родном мире? – продолжил он расспросы, пользуясь словоохотливым настроем Белочки. – Вряд ли там у вас бродят стада магов на свободном выпасе.
– Когда к нам не приходят эльфы, во главе армии вкусных людишек? – уточнила та. – В основном друг другом.
Глядя на вытянувшееся от удивления лицо Стрижа, она приподняла бровь.
– Что тебя удивляет? Разве вы не делаете то же самое? Более сложные организмы питаются более простыми. Рыба ест планктон, её ест рыба покрупнее, а её вылавливает рыбак себе на ужин. Некоторые из вас даже едят других людей, и я не вижу в этом ничего странного.
– Но мы не едим разумных существ! – возразил было Лёха, но его безжалостно прервала демоница.
– Судя по тому, что я нашла в твоей памяти, вы преувеличиваете собственную разумность, – заявила она, скрестив руки на груди. – И лучше бы вы питались друг другом, а не выжигали целые города, отдавая пищу червям и птицам.
Возражать Лёха не видел никакого смысла, как и пытаться объяснить разницу между войной и поеданием себе подобных. Может, подозревал, что победа в этом споре будет не на его стороне.
[1] Традиционное оружие маориа – тайаха – напоминает гибрид весла с копьём. Копейный наконечник закреплён на древке, в нижней части которого имеется лопасть.
