Древо Тьмы

Удивлённый до странности спокойным, почти беззаботным тоном старшего по званию, Тьеррен недоумённо оглядывается. Глаза коммандера опасно вспыхивают. Происходящее его будто бы забавляет.

Тьеррена передёргивает от отвращения. Его взгляд возвращается к молодой женщине с ребёнком на руках. Их глаза встречаются, и они пристально смотрят друг на друга, будто невольные свидетели и одновременно персонажи разыгрывающейся трагедии. Тьеррена охватывает неудержимое желание схватить эту юную дриаду с ребёнком и унести их как можно дальше от страшной поляны.

Женщина обращается к Тьеррену на языке фей, в её мелодичном голосе слышны нотки горестной мольбы. Тьеррен собирается было ответить, но его опережает коммандер Бэйн.

– «Согласно решению правительства Гарднерии, – громко читает Бэйн, – вам приказано прекратить сопротивление и освободить принадлежащие Гарднерии территории». – Коммандер Бэйн вздыхает, как будто приказ слишком простой и короткий, сворачивает свиток, достаёт из ножен волшебную палочку и, наставив её на фей, грозно повторяет: – На колени, я сказал!

Выстроившиеся вереницей феи упрямо отступают на шаг, и, судя по всему, этот шаг даётся им нелегко. Они стоят, вытянув перед собой руки, как будто укрепляя барьер между магами и густым лесом. Ненависть в глазах дриад пылает ещё ярче. Мальчик, яростно прищурившись, хрипло проклинает магов, молодая женщина, горестно скривив губы, прижимает младенца к груди.

Тьеррен понимает, что грядёт нечто ужасное. Его всё сильнее охватывает желание спасти женщину с ребёнком. В вышине, в самой гуще ветвей, над дриадами снова мелькают белые птицы. Эти лёгкие, почти бесплотные создания, словно зеркальное отражение белых птиц на мундирах некоторых гарднерийцев. Такая птица есть и на его мундире.

Тьеррен в замешательстве трясёт головой: неужели он сходит с ума?

– На колени! – рявкает потерявший терпение коммандер Бэйн. – Сию минуту!

«Подождите! – хочет крикнуть Тьеррен в стремительно рушащемся мире. – Разве вы не видите? Здесь какая‑то ошибка! Остановитесь! Всё не так, как мы думали. Это вовсе не чудовища, не воины! Это просто женщины и дети!»

Седая старуха, не обращая внимания на Бэйна и направленную на фей волшебную палочку, поднимается с колен и тяжело шагает вперёд, будто отталкивая коммандера вытянутыми руками.

Быстро, быстрее ядовитой змеи, коммандер Бэйн коротко взмахивает волшебной палочкой и решительно вытягивает руку вперёд. Из кончика палочки вырывается острое ледяное копьё и бьёт женщину прямо в грудь.

С коротким криком, быстро перешедшим в хрип, женщина падает на спину, заливаясь кровью.

На поляне воцаряется хаос: феи кричат и рвутся к старухе сквозь железную пелену. Дети в ужасе заливаются пронзительным плачем.

Коммандер Бэйн бесстрастно оглядывает противника.

– По решению правительства Гарднерии, – невозмутимо повторяет он, – вам приказано прекратить сопротивление и освободить принадлежащие Гарднерии территории.

– Мы никогда не сдадимся! – с заметным акцентом выкрикивает на всеобщем языке худенький мальчик, выпрямляясь во весь рост.

Вместе с ним, будто тёмная, неудержимая волна, поднимается и лесная сила. Тьеррен чувствует эту мощь, она пронзает его до костей.

Проникает в магические линии.

Мальчик сжимает пальцы в кулаки.

– Сейчас мы слабы, но наши Хранители узнают, как вы обошлись с нами. Деревья им расскажут. И они придут, чтобы обрушить на вас всю мощь древнего леса.

Коммандер Бэйн с деланным восхищением растягивает губы в улыбке. Оглянувшись на стоящих рядом магов, чтобы поделиться ликованием, он отвечает мальчику, оскалив в ухмылке зубы:

– Неужели сами деревья придут за нами? Притопают на ножках?

Подняв голову, Тьеррен видит, как верхушки деревьев, сплетаясь, тянутся со всех сторон к гарднерийцам. Листья угрожающе шелестят. По магическим линиям снова бьёт волна невидимой силы.

– Мы с деревьями – одно целое! – в ярости кричит мальчик.

Коммандер Бэйн издевательски фыркает и обращается к стоящему рядом бородатому магу:

– Пора заткнуть этих болтунов! Ради Древнейшего!

Выпрямившись, развернув плечи в боевой стойке, коммандер оглядывает шеренгу гарднерийцев и приказывает:

– Маги! Приготовить волшебные палочки! К бою!

Дриада с ребёнком, рыдающая на коленях у тела седой старухи, поднимает голову и печально смотрит на Тьеррена.

Облако ужаса сгущается, и Тьеррен понимает, что больше ему не вытерпеть ни секунды. Он бросается на поляну и поворачивается к шеренге магов.

– Стойте! – кричит он, поднимая левую руку ладонью вперёд.

Чуть опустив кончик волшебной палочки, коммандер Бэйн останавливает взгляд на Тьеррене.

– Ты с ума сошёл?

«Вот именно», – вспыхивает в голове Тьеррена короткая мысль.

– Здесь дети! – кричит он гарднерийцам. – Остановитесь!

– Здесь только дриады, – грохочет в ответ коммандер Бэйн. – Назад, маг Стоун! Встать в строй!

Тьеррен оглядывается на молодую женщину. Феи притихли, слышен только детский плач и редкие всхлипы. Все взгляды устремлены на Тьеррена. И вдруг он ощущает неизъяснимое родство душ с этой молодой женщиной, связь настолько сильную, что его чувство самосохранения испаряется.

– Здесь не с кем сражаться, – уверенно говорит Тьеррен коммандеру. – Это ошибка.

– О Древнейший! – раздражённо восклицает в ответ Бэйн. – Тьеррен, уйди с линии огня!

Тьеррен лишь качает головой.

– Нет. Это не воины. – Он показывает на лесных фей. – Здесь беззащитные дети.

Потирая затылок, коммандер Бэйн недоверчиво мотает головой. Он будто хочет сказать, что знавал таких обманутых дураков и раньше, но никак не предполагал увидеть в их рядах Тьеррена.

– Послушай, ты прекрасно знаешь, зачем мы сюда пришли, – обращается коммандер к подчинённому тоном, каким строгий родитель увещевает расшалившегося ребёнка. – И что собираемся сделать. – Не глядя на фей, он указывает в их сторону. – Эти Исчадия Зла нападали на наших фермеров и солдат, которые всего лишь пытались очистить землю под пашни. А вон тот «ребёнок», как ты его называешь, – не глядя на бормочущего проклятия мальчика, Бэйн указывает на него пальцем, – пытался убить наших воинов. – Острый взгляд коммандера пронзает Тьеррена. – Ты что, хочешь разрушить свою жизнь ради… нечестивых дриад?

Во власти праведного гнева, позабыв обо всём, Тьеррен целится в грудь коммандеру.

– Остановитесь! Это преступление!