Эйна из Третьей зоны. Небо под ногами

Это оказалось проще, и Эйна охотно отвечала на их вопросы. Мелии больше всего понравилось слушать про кухню, где Эйна часто бывала с Ливой – ведь Мелия тоже теперь работала кухонной помощницей. Она сказала, что её пока не оставляют в кухне одну, у неё слишком мало опыта. Первые четыре недели она будет работать вместе с прежней помощницей, которой уже исполнилось пятьдесят – в этом возрасте люди имеют право прекратить работу, и государство будет выплачивать им пенсию, если они не устроятся на другую работу, более лёгкую.

– Да, – сказала Эйна, – я знаю. Моя тётушка Марта ушла с завода в пятьдесят, больше не могла стоять за конвейером. Но от пенсии пока отказалась, устроилась ночной привратницей в приют. Она говорила, что получает хороший паёк, это выгоднее, чем жетоны. Пенсия маленькая, на неё столько товаров не купить.

– Ну а ты сама? – спросила Мелия. – Справляешься с работой? Нравится?

– Пока справляюсь. Но мне трудно. Я же ничего не знаю про эту жизнь – что можно, что нельзя. Девочка делает что хочет, а я иногда не понимаю, как на это реагировать.

– Ну ничего! Научишься! А хозяева‑то довольны тобой?

– Кажется, да. Вчера оплату выдали! Вам тоже?

Мелия и Орсин удивлённо переглянулись.

– Нет! Пока я не одна работаю, мне ничего не платят. А потом, говорят, будут давать десять жетонов в неделю. Орсин, а у тебя как?

– Пока тоже никак. Мне же не могут сразу доверить погрузчик. Я с бригадиром в паре работаю, он мне всё показывает и следит, чтобы я ничего не перепутал. Говорят, со второго месяца смогу один работать.

Эйна смутилась: оказывается, ей досталась особенная работа. С первого же дня она следила за Крией сама, и никто не проверял, что они делают и о чём говорят.

– А с квартирами у вас как?

– С чем? – не понял Орсин.

– Ну, с жильём. Вы где живёте сейчас?

– Я – в общежитии. У нас при складе большое общежитие, там новички живут по четыре человека в комнате, опытные работники – по двое, а совсем заслуженные – вообще по одному.

– Мелия, а ты? – спросила Эйна. Она уже знала, что у Ливы тоже своя квартира, поэтому думала, что и Мелия поселилась отдельно от семьи своих хозяев.

– А я пока в гостевой комнате живу. Там, где работаю.

– А потом? Тебе уже говорили, куда тебя переселят?

– Нет, я пока не знаю. Спрашивала прежнюю помощницу, но она не отвечает. Только о работе со мной говорит.

– Ох, Мелия! Ты представляешь – у тебя будет своя квартира!

– Как это? – не поверила Мелия.

– Ну, у Ливы есть… – замялась Эйна.

А что, если у хозяев Мелии были совсем другие планы? Но теперь пришлось рассказывать всё до конца.

– Лива живёт в отдельной квартире. Хозяева подбирают жильё для своих работников, чтобы не оставлять их у себя. Но, Мелия, я не спрашивала, когда Ливу туда переселили. Наверное, тоже не в первую неделю!

– Ты не шутишь? Это правда?

Эйна кивнула.

– А ты? Тебя тоже хозяева отселят?

– Уже, – призналась Эйна.

Мелия подняла брови и выпучила глаза – Эйна вспомнила эту гримасу, Мелия так смотрела на чиновника, который встречал их на посадочном поле в первый день. Но в тот раз Мелия хотела её рассмешить, а сейчас? Как надо реагировать? Что она имеет в виду?

Но Мелия развеяла сомнения сама: рассмеялась и легонько толкнула Эйну в плечо.

– Ну ты даёшь, подруга! Мы с Орсином ютимся рядом с чужими людьми, а у тебя уже отдельная квартира! Покажешь?

До Эйны только сейчас дошло, что она ведь может приглашать гостей! Но разрешено ли это? Лива сегодня утром заходила к ней, но всё же они работали вместе. Одни и те же хозяева выделили им эти квартиры. А можно ли приглашать посторонних?

– Я пока не знаю, какие тут правила, – призналась Эйна. – Я спрошу на работе, ладно? Если разрешат, в следующий выходной пойдём ко мне!

Мелия разочарованно вздохнула.

– Ну вот… А я‑то думала, прямо сейчас в гости завалимся! Но ты хотя бы покажи, в каком доме живёшь!

– Это можно, – согласилась Эйна. – Пойдёмте!

 

Глава 6. Крия и ботаника

 

За первые две недели Эйна с Крией обошли все окрестные парки, в центре города их оказалось не так уж много. Каждый парк занимал один квартал, не застроенный домами. Эйна не переставала удивляться: вот ведь, не пожалели места! Вместо зданий оставили пустой участок. Деревья тут были просто для красоты, детская площадка – для развлечения. Как тут у них всё непрактично!

Вокруг парка тянулась низкая каменная стенка, над ней – ограда из металлических прутьев. Приют, где выросла Эйна, стоял за таким же забором, только каменное основание было выше и прутья тоже.

Войти в парк можно было с любой из четырёх улиц. Вдоль всего забора плотной стеной росла живая изгородь, и с улицы никто не видел, что происходит в парке. От каждого входа отходили узкие дорожки, они петляли среди кустов и деревьев, как в лабиринте, но все вели на открытую площадку в середине парка.

Крия сразу мчалась к металлическим сооружениям – крупным решёткам, соединённым брусьями и лесенками, а кое‑где канатами или верёвочными сетками. Эйна следила за подопечной со скамейки, вздрагивая и тихо вскрикивая, когда Крия залезала слишком высоко или свешивалась с брусьев вниз головой. Но другие детские помощницы сидели спокойно, улыбались своим воспитанницам и не боялись, что дети упадут.

В один из первых вечеров, вернувшись домой, Эйна спросила Распорядительницу Альфию:

– Может, вы мне подскажете… Есть какие‑нибудь правила для прогулок в парке?

– А что тебя смущает? Тебе не понравился здешний парк?

– Понравился… Только я не поняла, для чего там посередине такое построено… Ну, знаете, столбы с перекладинами, верёвки какие‑то натянуты. Все дети по ним лазают, и Крия тоже. Она сказала, это разрешается.

Альфия кивнула:

– Да, всё верно. У вас в Третьей зоне ведь нет детских площадок, да? Их специально строят, чтобы дети тренировались. Сила, ловкость – в общем, телесное здоровье. Это очень полезно. У них и в школьном дворе такое есть.