Эйна из Третьей зоны. Небо под ногами

Мелия кивнула и уставилась на чиновника с таким видом, что Эйна невольно фыркнула: Мелия смешно выпучила глаза, подняла брови и сжала губы, изображая внимание. Но не смогла долго удерживать это глуповатое выражение лица, хихикнула и зажала рот рукой.

Эйна рассмеялась чуть громче, чем следовало. Чиновник строго посмотрел на неё и сказал:

– До вас только сейчас дошло, да? Ну, ничего. Поживёте в нашем городе – научитесь понимать шутки.

Мелия опять взяла Эйну за локоть и уткнулась лицом ей в плечо. Эйна чувствовала себя неловко. Её смущало, что Мелия ведёт себя с ней, как давняя знакомая. Да ещё это обидное замечание чиновника! Неприятно, когда тебя незаслуженно считают дурой.

В это время чиновник закончил приветственную речь и двинулся к выходу в город. Прибывшие потянулись за ним. На площадке перед зданием стоял нарядный автобус: красный с белыми полосками и надписями, чистые стёкла отражали солнце, в кабине сидел молодой водитель и улыбался. Эйна улыбнулась ему в ответ и забыла о своих огорчениях. Вокруг было столько нового и непривычного!

 

В автобусе в два ряда протянулись двухместные сиденья – вдоль окон, с проходом посередине. Мелия села рядом и склонилась к окну, перегнувшись через Эйну. Она то и дело восклицала:

– Смотри! Смотри!

Сначала за окном проплывали зелёные скопления деревьев, и Эйна тоже не могла оторваться от этой картины. Сбылась её мечта: здесь Эйна увидит всё, что раньше встречала только в учебнике ботаники. Потом автобус поехал по широким городским улицам. Они сильно отличались от улиц в Третьей зоне: никаких тёмных потёков на стенах домов, никакого мусора на тротуарах. Эйна вспомнила, что здание биржи в её родном городе, как и эти здания, было облицовано каким‑то особым материалом, который не портился и не покрывался грязным налётом. А здесь такого материала хватило на целый город.

Автомобили на дорогах тоже выглядели непривычно. Раньше Эйна видела только тёмно‑серые небольшие машины, в которых ездили директора заводов, и грязно‑зелёные патрульные грузовики охранителей, курсировавшие по улицам днём и ночью, а ещё коричневые пассажирские фургоны – на таком её везли от биржи на лётное поле. А здесь, кроме красного автобуса, в котором они сейчас ехали, встречались машины и других ярких цветов: оранжевые, жёлтые, голубые, сиреневые.

Вскоре улицы стали более многолюдными, и автобус поехал медленнее.

– Ограничение скорости, – слегка обернувшись к девушкам, гордо пояснил худой белобрысый юноша, сидевший впереди. – В центре города специальные правила действуют.

Мелия привстала, тронула его за плечо и спросила:

– Эй, а ты откуда знаешь?

Юноша радостно улыбнулся: ему явно хотелось произвести впечатление, поэтому он и спешил поделиться своими познаниями.

– Так я на технического помощника учился! Буду погрузчик водить. Кстати, я Орсин.

– А я Мелия! А это моя подруга Эйна!

Эйна удивлённо посмотрела на Мелию: уже подруга? Вот так сразу? Эйна к такому не привыкла: ей требовалось время, чтобы сначала узнать человека, а потом уже решить, будет она с ним дружить или нет.

Но пока она обдумывала, как себя вести с новыми знакомыми, автобус остановился, и мужчина, который встречал их на посадочном поле, громко назвал её имя:

– Эйна Семь пятьсот тридцать семь!

Кто‑то из ребят присвистнул и сказал:

– Ух ты, из первой десятки тысяч!

Мелия взяла её за рукав платья:

– Иди, тебя вызывают! – и встала со своего места, чтобы пропустить Эйну.

Эйна прижала к животу сумку, болтавшуюся на длинном ремне, прошла по проходу между сиденьями и вслед за мужчиной спустилась на тротуар. Там стояла молодая женщина с необычным цветом кожи – золотистым, как будто она много времени провела на солнце. В Третьей зоне, откуда прилетела Эйна, у всех были одинаково бледные лица, хотя летом становились чуть желтее.

Мужчина представил Эйну этой женщине и сказал:

– Завтра в полдень в Комитет! Не опаздывать.

Чиновник вернулся в автобус, и Эйна оглянулась. Мимо неё проплыли Орсин и Мелия в окнах, они весело махали ей руками.

Женщина строго сказала:

– Иди за мной, не отставай, – и быстро зашагала вдоль чистой светло‑голубой стены.

Эйна шла за ней и пыталась на ходу разглядеть светло‑коричневый костяной зажим, который скреплял густые чёрные волосы женщины. Такие зажимы Эйна видела только на картинках в книгах. Женщина остановилась у стеклянной двери, приложила небольшой металлический квадрат к пластине рядом с дверью, и Эйна увидела, как толстое стекло ползёт в сторону. Впереди оказалось прохладное помещение без окон, но с несколькими дверями. Около каждой висело световое табло: на всех горели цифры 01.

– Что это значит? – спросила Эйна, указывая на цифры.

– Первый этаж. Это значит, что все лифты сейчас внизу.

Эйна постеснялась переспрашивать. Конечно, она читала про лифты в книгах, хотя сама никогда их не видела. Даже в доме у Армины, матери крупного начальника, лифта не было. А здесь они, наверное, имелись в каждом доме. Имя женщины Эйна тоже не переспросила. Не запомнила, когда стояла перед автобусом, взволнованная из‑за всех этих новых впечатлений. Поэтому просто молча наблюдала.

Женщина приложила палец к табло, и оказалось, что вертикальная линия в центре двери – это проём между двумя половинками. Они разъехались в стороны, открыв проход в кабину лифта. Когда Эйна вошла, женщина нажала кнопку внутри кабины, двери закрылись, кабина мягко поплыла вверх.

Потом пришлось пройти по небольшому коридору, и они оказались в просторном зале. Женщина велела Эйне следовать за ней, провела её в кухню и сказала девушке, которая сидела за столом и резала что‑то круглое:

– Это Эйна, новая детская помощница. Приготовь для неё ужин, а я пока покажу ей квартиру.

– Да, Распорядительница Альфия! – ответила девушка, встала и подошла к высокому белому шкафу.

Значит, это не хозяйка дома. «А держится так самоуверенно, будто она тут главная», – отметила Эйна и, с любопытством глядя по сторонам, пошла за Альфией.

– Это детская – комната Крии, твоей подопечной. Её сейчас нет в городе, она уехала вместе с родителями.

– А когда они вернутся?

– Через три дня. Ты пока осмотришься, познакомишься с нашими правилами. Надеюсь, тебе у нас понравится, – сухо сказала Альфия, и Эйна вспомнила, что чиновник на лётном поле говорил те же слова. Наверное, у них так принято.