Экзотеррика. Квантовый скачок

Но моллюскор на это не отреагировал. Гравитационный импульс, превративший его в сплющенную лепёшку, отбросил робота к скалам, и эта гора «ртути» – тело моллюскора представляло собой квантовую пену, как и тело самого Копуна, из которой они строили любые материальные конструкции, – пропахав в породах плато двухкилометровую борозду, оплыло шляпкой огромного гриба‑дождевика и застыло.

«Ну, конечно, – пробормотал сам себе победитель джинна, – лечи тебя теперь…»

Тем не менее он выслал к «шляпке» эффектор в форме паука, который просканировал тело моллюскора, а потом проник внутрь, чтобы определить наиболее повреждённые системы робота. Пришла забавная идея не уничтожать его, а перепрограммировать, что впоследствии могло пригодиться землянам.

Через минуту Копун вдруг с удивлением сообразил, что: первое – моллюскор не имеет отношения к нападению на земные корабли в Тьмире; второе – он почти полностью лишён энергии; третье – он сбежал из тюрьмы в Ланиакее, куда его поместили тартарианцы‑Властители, собиравшие роботов по всей Вселенной для её «зачистки»; и, наконец, четвёртое – этот моллюскор был… женского пола!

Впрочем, не совсем женского, таким роботам гендерные различия были ни к чему, и всё же в его программе отчётливо выделялись структурные алгоритмы, присущие только женщинам. В памяти невольно всплыл образ Дианы, его «психической спасительницы», и Копун даже улыбнулся в душе, как улыбнулся бы на его месте землянин.

Целый час он занимался устранением поломок и перепрограммированием операционной системы моллюскора, всё больше убеждаясь в правильности первого вывода. Робот, очевидно, был создан коллективом «женских особей моллюсков», и в его ДНК были закодированы все черты этого пола, отличавшие женщин от мужчин что в цивилизациях рептилоидов, что в цивилизации гуманоидных созданий, тех же землян.

Потом наступил момент оживления моллюскора, что Копун сделал с некоторой опаской. Всё‑таки реанимировал он чужой искусственный интеллект с боевой начинкой впервые в жизни.

Вытащив из «ртутной» глыбы все свои синапсы и щупы, он опустился на плато в привычной форме мальчишки‑землянина, но вдруг решил выглядеть иначе. Даже спустя некоторое время он так и не смог ответить самому себе, что заставило его изменить личный облик. Поэтому перед глыбой моллюскора выросла фигура взрослого человека, вовсе не старого и мудрого, а парня, похожего на землянина Дарислава, одетого в белый костюм спасателя. После этого Копун и скомандовал:

– Пуск!

Глыба выросла чудовищным фонтаном до облаков, но спустя мгновение опала, нависая над «человеком» бликующей металлом акульей головой.

– Привет! – мягко сказал Копун. – Не тревожься, твой враг уничтожен. Меня зовут Копун. Я создан как система ответа на агрессию враждебных сил, но не враг тебе. Я знаю, что ты отличаешься от меня… э‑э, некими особенностями. Как тебя зовут? Ну, или как тебя звали создатели?

В ментальном поле Копуна выросло «древо задумчивости»: моллюскор тоже мыслил не как человек – в нескольких сферах одновременно, и его «квазипсихику» охватило сложное переживание, соединяющее несколько десятков алгоритмов, выражающих главное чувство: удивления.

– Номер сорок четыре дзета девять КаЭс, – нерешительно произнёс собеседник в таком же аудиодиапазоне и на том же языке, на котором заговорил Копун, то есть на русском.

– Неэстетично, – покачал головой «землянин». – Давай я буду звать тебя проще: Дианая.

В голове Копуна выросло новое «древо размышления», однако не настолько большое, как раньше.

– Не имеет значения…

– Имеет, – возразил он. – Потом объясню.

Усилием воли он вложил в сознание моллюскора (моллюскорши?) ментальный контент Дианы – всё её женское естество.

– Не пугайся, это личностный материал о женщине, с которой я дружу. Ты на неё похожа.

Третье «древо задумчивости».

– Странно… она мне знакома…

– Возможно, вы виделись, если ты тоже была заточена в камеры тюрьмы на Вирго 444.

– Название ни о чём не говорит…

Копун представил планету, прорезанную по экватору ущельем тюрьмы моллюскоров.

– Ты была здесь?

Секундное молчание.

– Да…

– Диана тоже посещала планету. Дианая, можно тебя попросить?

На этот раз «древа размышления» не было, но в голосе моллюскора протаяло простое удивление:

– Почему ты спрашиваешь разрешения?

– Пытаюсь вести себя по‑джентльменски, – рассмеялся он. – Покопайся в памяти, я вложил в тебя много человеческого, в том числе историю земного разума и историю страны России, откуда родом мои друзья. Так вот вопрос: не хочешь ли ты контактировать со мной в облике земной женщины?

– Зачем?

– Ну… считай это моей прихотью.

– Хорошо, если вам это нужно. Могу я взять облик вашей знакомой Дианы?

Копун‑человек сделал вид, что задумался, кивнул.

– Попробуй.

От чёрно‑ртутной глыбы отделилась капля, растаявшая зыбким облаком световой пены, которое превратилось в женщину, как две капли воды похожую на Диану, разве что совершенно обнажённую и без волос.

– Так?

Копун улыбнулся:

– Оденься.

На этот раз вместо «древа размышлений» вырос небольшой «кустик удивления», но растаял спустя мгновение.

Видеофантом Дианы покрылся слоем искр, который превратился в мерцающий облаком искр комбинезон, скрывший её фигуру.

– Можно я подкорректирую?

– Я в вашей власти.

– И кое‑что изменю.

– Хорошо.

Копун напрягся, передавая в ментальном поле облик Дианы, который казался ему «классическим»: в этом облике она была одета в белый костюм, не скрывающий фигуру (люди называли его кокосом), а на голове появились волосы цвета золота.