Экзотеррика. Квантовый скачок
– Великая Стена всего в пять раз меньше Ланиакеи, но всё равно в скоплении не меньше двухсот триллионов звёзд. Однако я ни разу не слышал о цивилизациях Стены. Они существуют или нет? Ланиакеей управляют тартарианцы, а Стеной кто?
Интерком донёс волну весёлых возгласов членов экспедиции. Не удержалась от скептического замечания и оператор защиты эскора Жозефина Агилера, дама строгая и властная:
– Только их не хватало для полного счастья.
– К сожалению, Великая Стена до сих пор прячется за колесом нашей галактики, – сказал Любищев. – Наша даль‑разведка только‑только начала изучать её планомерно. Но вы правы, никаких сведений о наличии в скоплении союзов и вообще цивилизаций у нас нет.
– Разговорчики! – строго сказал Дарислав.
– Старт! – объявил капитан Давлетьяров.
«Салют» нырнул в «струну» и вышел из неё уже за верхним щупальцем Стены. Она теперь светилась красивой вуалью в кормовых виомах эскора.
– А в этой стеночке есть экзоты? – наивно спросил Серёгин.
Впрочем, ему было простительно отсутствие знаний о далёких звёздных островах, полковнику спецназа подобные сведения ни к чему.
– Полно, – ответила за Любищева Сима Саблина.
Она окончила Институт космической археологии и являлась специалистом в области ксеноархитектуры. С Дариславом Сима пошла второй раз.
– В ней обнаружены, – продолжала молодая женщина, – и бозонные, и кварковые звёзды, и звёзды типа Стивенсон[1], объекты Торна – Житкова[2] и так далее.
– Кчмар!
– Да, необъятное поле для исследований! – согласилась Сима.
– В нашей галактике тоже немало необычных объектов, – заметил Добужанский ради справедливости. – Но интерес к их изучению увял, исследователей катастрофически не хватает, а Российская академия наук не может объять необъятное.
– Зато в космос потянулись отморозки, – проворчал Шмелёв. – Узнав о существовании боевых роботов древних рас, возбудились ЧАКи и спецслужбы бывших гегемонов, американцев, англосаксов и поляков, мечтающих о реванше. А больше всего разволновались китайцы, которые тоже до сих пор грезят о мировом господстве.
– Что вы так строги с китайцами, – проговорил Весенин. – Среди них много прекрасных учёных.
– Не спорю, хотя прекрасные учёные живут и в других странах. Да только генетическая основа наших, так сказать, китайских компаньонов далека от добрых помыслов. Вспомните о конфликте в тридцатых годах двадцать первого столетия между Россией и Китаем. Эти парни чуть не оттяпали Дальний Восток! Вам неизвестно, чем заканчивается китайская экспансия? Сколько лет мы вынуждены были рекультивировать загаженные китайскими промыслами почвы в Зауралье? Сколько сил и средств было потрачено на очистку Байкала, других озёр и рек вдоль китайской границы?
– Ну… это пропаганда…
– Не знаете – лучше молчите! Они и сейчас, спустя полтораста лет, вытворяют в Солнечной системе такое, что аукнется всем.
– Илья, пожалуйста, смени тему, – раздался голос Дианы.
– Понял, леди, не буду, – пообещал Шмелёв.
Дарислав понимал полковника. Заместитель директора Коскона хорошо знал проблемы, связанные с деятельностью китайских товарищей на Земле и в космосе, и ему не раз приходилось гасить конфликты, вызванные хамским поведением «потомков драконов», как их называли не только в контрразведке, но и в МИД России. Но обсуждать это племя на борту эскора было совсем не время.
– Дориан, командуйте!
– Готовность один, – тотчас же подхватил Давлетьяров. – Старт на три!
Компьютер ровным голосом досчитал с единицы до трёх, и «Салют» прыгнул…
* * *
Ланиакея была грандиозна и прекрасна! Её ландшафт действовал одинаково на всех людей, и даже опытные космические волки российского спецназа затаили дыхание, увидев пучки галактик, складывающиеся в удивительно масштабный узор сверхскопления!
– Боже мой! – проговорила Сима Саблина низким голосом.
– Да! – с чувством отозвался Добужанский.
– Полный экофус! – объявил капитан Давлетьяров.
Это означало процедуру контроля работы как включённых систем эскора, так и запасных, быстрое подсоединение которых позволяло кораблю находиться в постоянной готовности к экстремальной ситуации.
Процедура не заняла много времени, и уже через полчаса «Салют» настроился двигаться дальше. Чтобы пройти в Тьмир, ему необходимо было достичь центра Ланиакеи (разумеется, условного), отыскать войд, внутри него – двенадцать звёзд, отмечающих вход в портал внутри псевдопланеты под названием Тьмупитер, чтобы портал перебросил корабль в тёмную вселенную.
Экипажем эскора, да и всеми членами экспедиции, овладело возбуждение. Все понимали сложность процесса перехода, но путь был проторен, и надежда добиться цели согревала души.
– Не нарваться бы на пограничников! – со смешком проговорила Жозефина Агилера.
– Ох, не говорите, сеньора, – откликнулся Ашот Добужанский. – Было бы здорово обойтись без драк.
Но его пожелание не сработало.
Стоило эскору в режиме «инкогнито» появиться в рассчитанной точке пространства между ожерельем из двенадцати бозонных звёзд, голубых призраков, горевших недалеко друг от друга, как перед кораблём выросла армада знакомых «крокодилов» – пограничных кораблей Властителей. По‑видимому, они дежурили в непосредственной близости от звёздного маяка и, определив гравитационное появление гостя, мгновенно переместились к центру кольца.
– Калиф – пакет ПК! – скомандовал Дарислав.
– Выполняю.
[1] Звезда Стивенсон 2–18 или RSGC 2–18, располагается в созвездии Щита, температура её поверхности всего 3200 градусов Цельсия, диаметр 2158 солнечных диаметров, то есть она достала бы до Сатурна.
[2] Нейтронная звезда внутри огромной красной (в качестве ядра).
