Феникс пяти стихий

Семён поднялся, сладко потянулся, словно проснувшийся кот. Он растерянно замотал головой и пришёл в себя. Затем улыбнулся серебристому сиянию и нам. Парень поддался внезапному порыву и поклонился природе.

Свет медленно таял, напоминал лёгкую дымку тумана. Спасённый сидел на земле, не в силах поверить в своё исцеление и улыбался нахлынувшему ощущению счастья.

Эту радость почувствовали и мы с Натальей – поклонились земле со словами благодарности. Мы слышали пение птиц и ощущали, что душа поёт вместе с ними. Деревья, травы, земля – я проник в их чувства. Они радовались и одновременно страдали, угнетаемые магией Хаоса, нависшей над долиной.

А потом всё оборвалось в один миг. Сильный порыв ветра непреклонной волей согнул кроны деревьев. Природа вспыхнула болью и страхом перед грозным, неестественным ураганом, беспощадно ломающим ветви.

Ветер подхватил перелетавшего с ветки на ветку дятла, подбросил маленькое тельце птицы вверх и безжалостно швырнул о землю. Лесной санитар упал замертво. Нас пробрало до костей, в груди поселилось ощущение первобытного ужаса. Тепло ушло из земли, испарилось вместе с сиянием; мы ощутили зимний мороз.

– Чт‑то проис‑сходит? – стуча зубами, спросил Семён.

Парень приподнялся, но резкий порыв ветра обрушился на него. Хватая воздух ртом, парень упал обратно.

Мы легли на землю и плащами закрылись от ветра, а он всё крепчал, завывал с новой силой в кронах деревьев. Раздался громкий треск; рядом упала огромная, крепкая на вид ветка. Всё живое умолкло, и лишь вой ветра стал единственным звуком в лесу, страдающем от безжалостных порывов.

Я мысленно воззвал к природе, чтобы утихомирить ветер, но куда там! Долгие пять минут вокруг творилось светопреставление: падали ветви деревьев, со страшным треском разламывались и рушились вниз молодые осинки, взлетали и опадали вырванные с корнем травы и кусты. И лишь вдоволь разгулявшись, ветер в овраге затих, отправился, как и утром, на юг. От него остался жестокий след – на пару километров вперёд лес превратился в бурелом.

Мы ошарашенно поднялись. Семён осмотрелся и присвистнул. Кругом деревья и кустарники повалились, прибитые к земле; ветер не пощадил ничего.

– Если тут всякий раз подобное творится, долго мы не протянем! – заявил парень.

– Не думаю, что ураган естественный, – возразила Наталья, и я её поддержал:

– Да, скорее всего, Погубитель развлекается. Он знает, что мы всё ещё в долине, и издевается над нами и над всем живым.

– Значит, надо уходить из Цветочной долины побыстрее. Хорошо, что он не имеет власти за её пределами. Сём, ты в порядке?

Он ощупал, осмотрел себя и кивнул в ответ.

– Значит, наша магия подействовала и исцелила тебя! – радостно воскликнула Наталья.

– Да, но мы при этом бессильны против мощи Погубителя.

– Будем совершенствоваться в магии, чтобы помешать ему. В любом случае, лучше побыстрее очутиться за пределами долины. Здесь вся власть, увы, принадлежит ему.

С этими словами Наталья обулась и двинулась обратно, вверх по склону. Мы пошли за ней; поднимались не в пример тяжелее: из‑под кустов повсюду торчали обломанные ветки. Я едва не содрал кожу об одну из них – отделался лёгкой ссадиной. Пошёл осторожнее, повыше поднимая ноги.

С трудом пробравшись сквозь завалы, мы вернулись на прежнюю тропу. Конечно, идти по ней дальше на юг небезопасно, но всё лучше, чем двигаться сквозь бурелом. Кстати, на тропе и западнее от неё ветер почти не бушевал, свалил наземь лишь с десяток мелких веток.

Вскоре тропа оборвалась перед очередным ручьём, а на другом берегу не виднелось её продолжения. Мы наклонились, чтобы набрать воды. Я кончиками пальцев ощутил её слабый отклик.

«Значит, есть внутри собственная сила!» – решил я и попросил воду взмыть в воздух и вернуться в русло. Мои спутники с изумлением увидели, что она сначала собралась вокруг ладоней, а затем резко поднялась вверх, чтобы через мгновение вновь опуститься и продолжить свой весёлый бег дальше.

Наталья улыбнулась и сказала:

– У нас есть сила, значит, пришло время развивать природные способности!

– Так нечестно! – возмутился и нахмурился Семён. – А я, значит, не при делах?

Он снял с груди ампулу, откупорил её и зачерпнул туда воды из ручья.

– Хочу снова стать алхимиком!

– Кроме желания, нужно ещё чувствовать отклик магии, – заметил я.

– Надеюсь, что почувствую, хотя бы интуитивно, – хмыкнул Семён и невозмутимо перешёл ручей.

– Погоди. Пора подумать, как идти без тропы, но всё время на юг, – сказала Наталья и добавила: – Главное – не заблудиться и не потерять друг друга.

– А что думать? У Николая есть компас, поэтому к чему нам тропа, вытоптанная, скорее всего, Изгнанником?

– Это тоже интересный вопрос – зачем он её проложил. Предлагаю не спешить и всё выяснить, – сказал я.

– Сомневаюсь, что у тебя есть способности Рассказчика к чтению прошлого, – скептически заметил Семён. – Вы как хотите, а я пошёл дальше, – с этими словами он углубился в заросли папоротника.

– Эй, погоди, ты что, хочешь снова потеряться?

Наталья поспешила за ним и, обернувшись ко мне, добавила:

– Не всё ли нам равно, что делал Погубитель? Надо уйти из долины как можно дальше – и побыстрее.

–Что ж, так и быть.

Я нехотя перешёл ручей следом за ними. Вода приятной прохладой ласкала ступни. Неожиданно ко мне пришло яркое видение, оно хранилось в памяти воды: владыка Хаоса наклонился к ней, чтобы подчинить стихию своей воле, но поток воспротивился тёмному заклятью, вышел из берегов, собрал всю мощь – и с гневом обрушился на мага. Тот отступил, но произнёс напоследок: «Я ещё накоплю сил, чтобы создать нужный эликсир!»

Видение медленно таяло пред взором, а я по‑прежнему стоял по щиколотку в воде, обнявшей ноги. Повинуясь порыву, наклонился, провёл ладонью по водной глади и произнёс: «Благодарю». В пальцах защекотало, в них скопилась приятно‑тёплая энергия. Выпустил её на волю, и через миг водяной фонтанчик окатил меня с головы до ног. Вместо холодной дрожи по всему телу пробежали мельчайшие искры.

Я поспешил на берег, чтобы рассказать брату с сестрой о пережитых невероятных ощущениях; но вскоре обнаружил, что товарищей по отряду нигде не видно.

– Ау! – крикнул я во всю мощь, но никто не отозвался. Мгновение спустя очередной порыв гневного ветра заставил меня лечь на землю.

Затрещали надламываемые могучей силой ветки; озноб дробью прошёл по спине. Спереди донеслось звонкое «апчхи!» Семёна.

Я дождался, когда ветер пройдёт стороной, привстал и пошёл, откуда донёсся звук. Через минуту увидел друзей: они прятались за стволом огромного дуба. Моих рук не хватило бы, чтобы обнять его полностью.

– Не было печали, – проворчала Наталья. Семён ещё раз смачно чихнул. – Придётся нам с Николаем исцелить тебя, если сможем.