Герцог фронтира, или Вселенская замятня

– Понял, направь своих в дом, там оказывают сильное сопротивление.

– Понял, сейчас сделаю.

А дальше произошло настолько нечто неожиданное, что лишило гера Брунгхельда способности соображать. У него вырвали станер, ударили в скулу, и он поплыл. Его скрутили сильные руки и потащили в проулок.

Лезших со всех сторон боевиков отлавливали по одному, обездвиживали и сносили в дом. Когда все было закончено, привели растерянного и взмокшего от страха гера Брунгхельда.

В доме горели светильники, и глава отделения ордена Искореняющих увидел то, чего не хотел бы видеть даже в самом страшном сне. Лежащих на полу своих обездвиженных бойцов. Причем раздетых до нижнего белья. Рядом стоял молодой парень с длинными черными волосами до плеч. Он с усмешкой на устах посмотрел на вошедшего Брунгхельда.

– Доброе утро, гер Брунгхельд, – поздоровался он. – Должен признать, что качество бойцов синдиката по сравнению с теми, кто был до вас, весьма плачевно. Ну да это к лучшему. Вы должны знать, что нарушили правила Брисвиля и без причин напали на меня. За это понесете наказание. Конечно, убивать я вас не буду. Вы же не убили никого из моих людей, но отправлю вас погулять подальше отсюда. Прогуляйтесь, подумайте над смыслом жизни, может быть, захотите построить ее по‑другому.

Тон, которым говорил молодой человек, был спокоен. В нем не было гнева или злости, и он успокаивал. Не дожидаясь ответа от растерянного Брунгхельда, который водил глазами по полу, распорядился:

– Любимая, открывай портал.

Вперед вышла красивая девушка в странной одежде. Она держала в руках свиток. Развернула его и гортанно прокричала несколько слов.

В большом холле на первом этаже раскрылся черный подрагивающий зев портала. Молодые парни ловко подхватили первого обездвиженного бойца и зашвырнули в темноту. Они действовали настолько быстро, что не успел Брунгхельд опомниться от слов парня, как оказался один. Сильный толчок в спину заставил его пробежать и упасть в портал. Вылетел он на песок и упал на живот. Остальные бойцы лежали парализованные. В рот Брунгхельду попал песок, и он, сев, стал отплевываться.

«Ну хорошо, что хоть не убили», – обреченно подумал он и услышал шорох песка за спиной. Обернувшись, он так и остался сидеть с открытым ртом. В десяти метрах от него под сенью деревьев расположились люди.

– Ты смотри, Мархиб. Небо выкинуло нам новую жертву дэвам. – Сидящий старик махнул рукой себе за спину, и тут же из‑за бархана выскочило с десяток вооруженных кривыми мечами мужчин. Худых, загорелых до черноты и скалящихся белыми зубами…

 

После того как главарь банды иномирцев с помощью свитков, отобранных в свое время у сына графа Шаро, убыл в далекое путешествие, появилась Шиза.

– У меня плохие предчувствия, – сообщила она.

– В смысле? – недоумевая, спросил я.

– В том смысле, что сейчас до меня стало доходить, что мы, возможно, осуществляем план Рока.

– Интересное предположение, – помедлив и пытаясь понять смысл ее слов, ответил я. – Оно на чем‑то основано?

– А ты сам‑то не понимаешь?

– Если честно, то нет, не понимаю. А что я должен понять?.. М‑м‑м… Мы всего лишь убрали часть боевиков синдиката в параллельный мир, и как это согласуется с планами Рока?

– Возможно, напрямую.

– Ладно, спорить не буду, говори, что ты думаешь, а там посмотрим. В конце концов мы на войне, а на войне совершают ошибки обе стороны.

– Надо же, как студент поумнел, – послышался трескучий голос дракона. – Что случилось? Он проглотил таблетку для ума? – И негодник расхохотался, а я вспомнил свой дурацкий сон, как мы с тещей покупали у мясника на рынке таблетку для ума. В сердцах сплюнул и увидел недоуменный взгляд Ганги.

– Что‑то случилось? – спросила она.

– Разбираюсь, – туманно ответил я. Пока я не понимал, что встревожило Шизу, но и отмахиваться от ее чуйки не стал. – Ну что там? – поторопил я Шизу.

– Смотри. Первое, что мне пришло в голову, – это то, что ты через Ведьму раскрыл себя синдикату. Они знают, что ты вангорский граф, нехеец, и сложить один плюс один смогут быстро. Они предполагают, что ты захватил их артефакты, и теперь кинут часть своих сил на твои поиски. А искать тебя будут недолго, заявятся в замок. А там, как ты понимаешь, оказать им сопротивление никто не сможет. Отсюда какой вывод?

Я тупил. Задумался и, перебирая мысли, запутался в них. Слишком много вариантов пролетело в голове и не задержалось. Отвлекали помощники, окружившие меня и Гангу. Они смотрели с вопросом в глазах, вроде того, а что дальше?

– Всем по местам. Быть готовым к немедленному убытию! – распорядился я. – Ганга, посмотри, что там есть на завтрак. Мне подумать надо.

Вампиры словно испарились. Раз – и их не стало. Отличные помощники, лишних вопросов не задают, кровь у живых не пьют. Непонятно, чем питаются и почему их не сжигает свет местной звезды. А может, это все выдумки про то, что они должны гореть в лучах солнца…

– Не отвлекайся, – оборвала мои разноречивые мысли Шиза.

Я посмотрел на не сдвинувшуюся с места Гангу и махнул рукой:

– Любимая, иди займись делом. – И ляпнул: – Чапай думать будет…

Ганга прищурилась.

– Так, значит, он все же есть? – обличающе проговорила она.

Я недоуменно посмотрел на невесту‑жену. Почему я так ее называю? Ну потому, что мы живем как муж и жена, если эту жизнь можно назвать супружеской. В последнее время, да и в остальное, мы видим друг друга редко. То она где‑то путешествует, то я. Но, встречаясь, спим вместе, хотя не сочетались законным браком по орским обычаям.

– Кто? – моргая глазами и не понимая сути вопроса, спросил я.

– Чапай. И он с тобой думать будет. Где он? В твоей сумке? С которой ты не расстаешься даже в постели?

– Неправда, в постели я полностью раздетый, – ответил я и почувствовал, что несу всякую глупость. Мои мозги заняты обдумыванием слов Шизы, а Ганга своими неуместными вопросами сбивает меня с мыслительного процесса, который и так дается мне с трудом. Я ведь не гений‑мыслитель и скрывать этого не буду, я человек озарения. Вложи мне в голову идею, и я придумаю, как ее осуществить. Быстро, четко и, главное, неожиданно для врагов. – Ганга, – укоризненно произнес я, – Чапай – это командир, это я так себя обозвал. Мне подумать нужно о важном. О нашей безопасности, а ты меня отвлекаешь. Иди займись делом.

– Когда твои дела станут менее важны, чем семья?

– Скоро.

– Как скоро? Мы вместе уже двое суток, а ты меня любил всего один раз. Я соскучилась…