Герцог фронтира, или Вселенская замятня

Дом действительно был большим и опрятным. Прятался за небольшим садом. И сдал нам его пузатый дворф за двадцать золотых илиров. Цены несусветные, но я не стал торговаться и выдал ему два мешочка золотых монет. Он считать монеты не стал, подкинул их в руке и, поклонившись, с важным видом ушел. Он не посмотрел даже, кто же к нему заселился. А я, вспомнив про Птица, вытащил его из сумки и пустил пастись в сад. Он отряхнулся и закричал.

– Ха… Ха… Ха… – Какого чегта‑а?.. Где жгатва? – И хотел клюнуть дворфа. Тот отскочил и спрятался за Фому. Возмущенный Птиц заорал: – Смегтные!.. Габы! С‑стоять!..

– Птиц, иди погуляй, – приказал я полоумному страусу‑переростку. – Скоро я тебя покормлю. И никого не вздумай клевать…

– Это кто?.. Это что? – удивленно спросила Ганга, провожая взглядом уходящего прочь с важным видом бургомистра Птица.

– Подарок сыну, – ответил я и засмеялся. – Не хотел его бросать – забавный.

– Так ребенок еще не родился.

– Ну ведь родится.

– Да родится… но еще нескоро. А этот петух‑переросток опасен. – Она осуждающе покачала головой. – Ты, как и прежде, спасаешь несчастных, хорошо, что не девку какую, а только это чудо в перьях…

И тут я вспомнил, что на площадке оставил вызволенных рабов. У них нет денег, чтобы оплатить перенос, и что с ними стало, неизвестно. Может, снова продадут в рабство. Кто знает местные правила?

– Фома! – позвал я орка.

Фома мгновенно очутился рядом.

– Слушаю, учитель.

– Фома. На портальной площади остались вытащенные мной рабы из Инферно. Снежные эльфары, орки. Старший у них Выргар Большой Кулак. Свидетель Худжгарха. Денег у них нет. Вот золото. – Я протянул ему десяток золотых илиров. – Передай эльфарам, и пусть идут своей дорогой, а орков веди сюда.

– Понял, учитель, сделаю.

Фома поспешно покинул поместье, а я повернулся к Ганге.

– Пошли в дом. Прикажи своим располагаться на первом этаже и охранять нас. Ты, дворф, и ты, эльфар, пошли с нами… и ты тоже, Шаро! – недружелюбно глядя на сына графа, приказал я.

В доме на втором этаже была большая столовая, там мы и разместились.

Когда все расселись, я оглядел внимательные лица спутников Ганги. И мягко предложил:

– А теперь, Ганга, рассказывай…

Через два часа подробного рассказа с уточняющими вопросами я знал все, что произошло с ней после похищения. Нельзя было не восхититься отвагой и смелостью моей орчанки, о чем я не преминул и сообщить. Ганга зарделась от удовольствия. А я встал и поклонился дворфу.

– Благодарю вас, уважаемый Башмунус, за то, что вы не оставили мою жену и всемерно ей помогали. За то, что вы бросились ее спасать и разделяли с ней все тяготы и тревоги, я у вас в долгу. В моем графстве, в Вангорском королевстве и в Доме Высокого хребта, в Снежных горах вы желанный и почетный гость. Я не знаю, чем могу вас отблагодарить, уважаемый Башмунус. У меня есть золото, драгоценные камни, все что захотите. Есть место для города дворфов, и вы можете получить право его основать.

Узнав, что он может стать основателем нового города, Башмунус впал в прострацию. Он широко раскрыл рот и не мигая смотрел на меня. В его бороде возилась крылатая девочка и теребила его бороду, что‑то ему говоря. Удивительно, но ее видел только я, ну и может, еще сам Башмунус. Видимо, это существо случайно попало в наш мир, запутавшись в его бороде. Я уже знал, что в мире, где побывала Ганга и ее спутники, жили маленькие феи. Мне было ее жалко. Оставшись одна, оторванная от родины и своего народа, фея будет угасать. Ей будет тут плохо, думал я, разглядывая крошку. Но тут услышал ее писк.

– Мой бог! Нам дадут город. Ты быстрее соглашайся, я призову сюда свой народ. Это здоро‑ово‑о! – Крошка восторженно подняла рученьки и обратилась ко мне: – Уважаемый дылда. Мы согласны основать город на ваших землях. Благодарю вас за столь щедрое предложение.

Я растерянно оглядел сидящих за столом, но, кроме меня и Башмунуса, девочку никто не слышал и не видел. Я откашлялся: «Кхм‑кхм» – и важно произнес:

– Да будет так.

– Что будет так? – тут же спросила Ганга.

– Будет так, как хочет маленькая фея, – ответил я.

– А она тоже здесь? – удивилась Ганга.

– Да, – смущенно кивнул дворф. – Она со мной.

– Ну надо же! Бедняжка, – жалобно произнесла Ганга. – Не успела уйти. И что теперь делать? Назад ее не вернешь?

– Она справится, – туманно ответил я, не желая выдавать тайну феи. – С уважаемым Башмунусом мы решили, а что делать с этим неудачником, – я указал взглядом на эльфара, тот сжался под моим взглядом. И пояснил: – Если его отпустить, то певца убьют свои. Братство убирает всех причастных к покушению. Он остался один. Мне тебя не жалко, эльфар, и безразлично, что с тобой будет. Можешь прямо сейчас встать и уйти. Я тебя преследовать и мстить тебе не буду…

Эльфар стал белее снега.

– Ваша милость, – залепетал он, – разрешите мне и дальше служить госпоже… Я понял, что вы все же получили право основать Дом в Снежных горах. Я один и стар. Я могу присоединиться к вашему Дому… если позволите.

Я посмотрел на Гангу, та согласно закрыла глаза.

– Ладно, присоединяйся к моему Дому.

– Теперь ты, Шаро. – Я посмотрел на своего давнего недруга. – Ты оказался везучей сволочью. И я не буду спорить с госпожой удачей. Ты можешь вернуться домой, а потом, если нужно будет, отправляйся в лес, чтобы тебя не сочли дезертиром. Но если ты опять станешь на моем пути, то я не буду уже таким благодушным. Ты понял меня?

– Понял, тан Аббаи, – потупив взгляд, ответил Шаро. – Вы не одолжите мне пару золотых, чтобы я мог вернуться домой, и обещаю, я не буду становиться вам поперек пути, но не отвечаю за своего отца…

Я усмехнулся. Поверить этим шакалам, которые готовы предать мать родную, я не мог. Из благородства у таких, как Шаро, было лишь слово «благородные». Но он дал клятву шаману, и это давало мне право его не убивать, а отпустить.

– Хорошо, вот илиры. Вы можете сразу отправляться. Уверен, ваш отец будет вам рад. – Я положил две монеты на стол, и Шаро, пряча глаза, их быстро схватил, встал, отвесил аристократический поклон и, не поднимая глаз, сказал: – Всего хорошего, господа. – И быстро вышел из столовой. Я посмотрел ему вслед.

«Видимо, у удачи есть противник, что помогает таким сволочам, как Шаро, или готовит мне новое испытание. Как говорится, то, что нас не убивает, делает сильнее», – подумал я и выбросил Шаро из головы.

– Шав, иди устраивайся, найди себе комнату и отдыхай, – распорядился я, – и ты, Фома, тоже иди отдыхай. Проводите уважаемого Башмунуса и проследите, чтобы он хорошо устроился.