Игра в кроликов

– Он сказал, что встретит меня за завтраком.

– Откуда у тебя этот номер?

– Мистер Скарпио дал.

На какое‑то время воцаряется тишина.

– Ну и где ты?

– В закусочной.

– В какой еще, на хер, закусочной?

Я диктую адрес.

– Вот там и сиди. – Она вешает трубку.

Не знаю, что она собирается делать: заставить его позвонить, прийти или перенести встречу. Хочется есть, но не хочется оказаться перед Аланом Скарпио с тарелкой яичницы, если он вдруг заявится, так что я ничего не заказываю.

 

– Ну, как тебя звать? – интересуется женщина, плавным движением присаживаясь за столик.

Ей лет тридцать пять, азиатка. В блестящих черных кудрях – едва заметные цветные пряди. Одежда на ней дорогая: ощущение складывается такое, что она либо агент ФБР, либо продавщица из бутика Тиффани. На ее губах играет полуулыбка, по которой видно – эмоции за ней совсем не те, что скрываются за обычной улыбкой.

Людей в закусочной не очень много, но столиков десять заняты точно. Откуда она узнала, что это со мной должен был встретиться Скарпио?

– Меня зовут К, – отвечаю я.

– К. Сокращение, что ли?

– Да.

Она быстро понимает, что не дождется пояснений, и склоняется ближе, скрещивая руки на столе.

– Где он?

– Скарпио?

– Кто еще‑то, блин?

– Не знаю.

Только сейчас я замечаю, что из‑за разговора – или, скорее, допроса – постукиваю по столу, повторяя третий, финальный, сет финала Уимблдонского турнира 1991 года: Штеффи Граф против Габриэлы Сабатини. Эта партия вошла в историю, сделала Граф легендой Уимблдона. Ее подачи я выстукиваю слева, Сабатини – справа. Во втором сете Штеффи проиграла. Среди зрителей сидит принцесса Диана. Чудесный денек.

Женщина смотрит на меня так, словно видит насквозь. Пульс учащается. Я изо всех сил стараюсь медленно, глубоко дышать.

– Вы вчера здесь встречались?

– Да. Ну, точнее, мы встретились в зале игровых автоматов, а потом пошли сюда есть пирог.

Она кивает, обдумывая сказанное.

– А мистер Скарпио приедет? – спрашиваю я.

– Итак, вы поели пирог. Что дальше?

– Не мы, а мистер Скарпио. Только он ел пирог.

Она смотрит на меня, дожидаясь ответа на вопрос.

Да уж, не знаю, кто эта женщина, но точно не продавщица из бутика Тиффани. Я продолжаю выстукивать игру. Третий сет, 5:0 в пользу Штеффи Граф, ее подача.

– Мы с мистером Скарпио встретились в зале игровых автоматов через дорогу. Потом пришли сюда, немного посидели, и он попросил проводить его до машины.

Она задумывается на пару секунд.

– Он играл в игры?

– В смысле?

– В зале игровых автоматов. Он во что‑нибудь играл?

– Э… ну да. Как минимум в «Роботрон».

– «Роботрон: 2048»?

– Да.

Она достает старую записную книжку – рыжий потрепанный «Молескин» – и пишет что‑то черной шариковой ручкой.

– Простите, а вы кто? – спрашиваю я.

Она смотрит на меня взглядом задолбавшегося тайного агента, который вот‑вот перейдет от цивилизованного допроса к избиению телефонным справочником.

– Я работаю на мистера Скарпио.

– И все?

– Что дальше? – спрашивает она, игнорируя мой вопрос.

– Простите?

– Что было дальше?

Такое ощущение, что в закусочной вдруг похолодало градусов этак на десять и даже свет чуть угас.

Возможно, стоит рассказать ей о звонке, из‑за которого Скарпио вдруг сорвался с места, но женщина эта кажется невероятно опасной. Мне хочется побыстрее закончить наш разговор.

– Ничего, – качаю головой я.

И вдруг происходит нечто неожиданное.

Штеффи Граф проигрывает в финале Уимблдона.

Это немыслимо.

Их матч проходил у меня в голове тысячи раз. Я знаю каждую подачу, вижу их четко и точно, все до одной. Штеффи Граф побеждает. Она победила. Это исторический факт.

Ничего подобного со мной еще не случалось. Матчи всегда заканчивались так же, как и в реальности, не расходясь ни на одно очко. Меня трясет. Руки начинают дрожать.

– Все в порядке? – спрашивает женщина.

– Да, – вру я и стараюсь взять себя в руки. – Вы не знаете, мистер Скарпио придет?

– Сомневаюсь, но если он появится – передай, чтобы позвонил домой. – На этом она встает и уходит.

Проследив за ней взглядом, я вижу, как она переходит улицу и скрывается в зале игровых авто‑ матов.

Чуть позже я схожу узнать, не сказала ли таинственная женщина чего интересного, но пока есть другие дела. Мысленно я быстро прокручиваю теннисный матч.

Штеффи Граф побеждает, как и должна была.

Слегка расслабившись, я заказываю завтрак.

Есть хочется невыносимо.