Игра в кроликов
Он отрывается от игры и поворачивается ко мне.
Понять, о чем он думает, невозможно, но во взгляде мелькает опасный огонек, и на мгновение мне кажется, что не стоило задавать этот вопрос.
Хочется поскорее уйти, но он опережает меня:
– А что ты хочешь узнать?
– Все, – вырывается у меня. Опасность опасностью, но я просто не могу удержаться.
Он смотрит на меня смягчившимся взглядом, смеется, а на экране главный герой ловит синекожего малыша, свалившегося с неба.
Я наклоняюсь к нему и спрашиваю, понизив голос:
– Так «Кролики» существуют?
Фокусник улыбается, тоже наклоняется и шепчет:
– Сейчас увидишь.
Несколько минут он просто играет.
– Чего мы ждем? – уточняю я.
– Пока появится Круг, – отвечает он.
– Круг?
– Список победителей «Кроликов». Доска почета, так сказать.
– Значит, победить можно?
– Разумеется, – говорит он.
– И список победителей хранится в «Звездным дозоре»?
– Конкретно этот список – да.
Фокусник, ни разу не сбившись, выполняет серию атак, и его персонаж наконец побеждает финального босса – зловещего Командора Борфа.
– В смысле?
– Ну, что сказать, Круг – явление загадочное. Неизвестно, кто его обновляет и где его искать. Он может оказаться в любой точке планеты в любой момент, но обычно появляется после завершения очередной итерации.
– Просто сам собой появляется?
– Да, – отвечает он, не сводя взгляда с финальных титров.
– И он появился в «Звездном дозоре»?
– Потерпи, – говорит Фокусник. Вскоре титры заканчиваются, и на экране остается лишь анимация иссиня‑черного неба, затянутого светящимися космическими облаками и поблескивающими точками звезд.
Спустя несколько секунд среди них появляется список имен.
– Вот, – говорит Фокусник, – Круг, появившийся примерно после седьмой игры.
Список похож на обыкновенный список победителей, только вместо арабских цифр – римские. Их семь – столько же, сколько имен.
Приблизившись, я прохожусь по ним взглядом.
I: Микки Ус
II: Кондорц
III: Элисон Кэт
IV: Радио Нож
V: Углерод
VI: Калифорниак
VII: Звездный след
Какое‑то время я просто стою и пялюсь в экран автомата, и постепенно до меня начинает доходить, насколько сложно было встроить в него этот список. В отличие от остальных игр, выпускавшихся в тот период, «Звездный дозор» поставлялся на лазердисках, куда записывалась вся информация. Перепрограммировать его нельзя.
– Но разве так можно? – спрашиваю я.
– Что именно? – спрашивает Фокусник.
– Перезаписать игру 1984 года на новый лазердиск?
– Спроси Хлою. Она лучше разбирается в технической стороне вопроса.
Пока мы стоим, игра перезапускается, и на экране вновь появляется заставка «Звездного дозора». Тут же хочется найти пару монет и поиграть, вспомнить, как это было.
– То есть список просто взял и появился из ниоткуда? – спрашиваю я.
– Изначально титры были такими же, как и в других автоматах. А потом в них вдруг оказался Круг.
– Почему именно этот автомат именно с этой игрой?
– Многие утверждают, что игра следит за игроками и в точности знает, где и что они делают.
– Сложно поверить, – говорю я.
– Скептицизм – это прекрасно, К, но перед тобой новый мир. Вещи, с которыми ты столкнешься, иногда могут показаться, как бы сказать…
– Полным бредом? – перебиваю я.
Он смеется.
– «Невероятными», хотел сказать я, но да, «полный бред» тоже подходит.
– Вы серьезно считаете, что игра отслеживает участвующих в ней людей?
– Я не говорил ничего подобного. Я сказал, что так считают другие.
– Ну, все равно, как‑то это…
– Бредово? – улыбается он.
– Ну ладно, а вы уверены, что этот Круг – часть игры, а не какой‑нибудь розыгрыш?
– Уверен.
– Но почему?
Он смотрит на меня долгим взглядом, а потом медленно, почти что благоговейно произносит:
– Потому что я раньше играл.
На языке вертится столько вопросов, но в итоге вырывается только один:
– Так это все… правда?
– О, еще какая. – Фокусник отходит от автомата. – Пойдем.
Он приводит меня в кабинет и достает ноутбук, обклеенный логотипами групп девяностых: тут и Urge Overkill, и Nirvana, и Pavement, и еще десяток неизвестных мне исполнителей.
Он открывает его и ждет загрузки. А когда система просит ввести пароль – просто нажимает на ввод.
– У вас нет пароля? – спрашиваю я.
